— Вы уже опоздали на нее на полтора часа, — равнодушно заметил Берт, выруливая со стоянки.
— Я — омега, Берт! Мне положено опаздывать на встречи. А он — альфа, если хочет сладкого — подождет, — Макс прикусил язык, поняв, что фраза про «сладкое» была лишней и совсем не подходила для Берта. Он и так им недоволен и сердится.
Он прикрыл глаза и вспомнил Дэвида. Ему показалось, что тот заинтересовался им. Занятно будет пообщаться с универсальным полом. Раньше Макс никогда не встречал их. Он думал, что все гаммы болезненные и слабые. Но по Дэвиду такого не скажешь.
— Дэвид Джонс — гамма! — решил рассказать он Берту. — Выглядит как омега, а пахнет гоном. Он генетик, занимается исследованиями в лаборатории.
— Вы поедете вдвоем? — после некоторого молчания спросил Берт. Он водил машину плавно и умело — можно было уснуть. Макс не помнил, чтобы бета когда-то попадал в аварии.
— Нет. С нами еще будет Чарльз Эдвардс. Он омега, очень крутой. У него забавный австралийский акцент и глаза красивые. Вот такого цвета, — Макс поднялся и указал пальцем на статуэтку янтарного льва, приклеенного к приборной панели кадиллака.
— Светло-карие?
— Янтарные, Берт! Я таких раньше не видел…
— Вам семнадцать лет, мистер Шеймт, — хмыкнул бета. — Вы еще много чего не видели.
Макс недовольно шикнул на противного шофера и опять улегся.
— Еще поедет альфа. Он будет нас охранять, — тихо пробурчал омега, скрестив руки на груди. Умел Берт спустить с небес на землю! Макс не стал в точности пересказывать то, что узнал об альфе Гуран. Как и не обозначил свое отношение к нему. Лойф показался опасным и очень озлобленным даже на первый взгляд. Макс на подсознательном уровне почувствовал от него агрессию. Если бы кто-то спросил его, то он ни за что не хотел бы брать с собой в джунгли именно Лойфа.
Дальше Макс ехал молча, поняв — Берт не намерен с ним беседовать. Он знал, что бета оттает к вечеру, и не беспокоится об этом. Он обещал отцу позавтракать вместе завтра и рассказать о миссии. А сегодня нужно попрощаться с забавным влюбленным Томасом. Он был выпускником лондонского университета юриспруденции. Там у него водилось немало поклонников, но ни один из них с Максом не мог сравниться.
Томас Уок действительно покорно сидел и ждал Макса на лавочке в парке. Возле него грустил огромный букет алых роз, да и сам альфа тоже скучал. Он то и дело посматривал на большие кованые ворота и печально вздыхал. Макс вошел со стороны стоянки и неторопливо отправился к нему, улыбаясь и предвкушая отличный вечер.
— Угадай, кто? — игриво спросил Макс, подкравшись к Тому со спины и закрыв ладонями глаза.
Том тут же вскочил и просиял, увидев Макса. Он неловко потянулся за букетом и вместо приветствия вручил его. Макс благосклонно посмеялся.
— Прости, я пришел пораньше, — невпопад извинился Томас, который просидел здесь не меньше пары часов, ожидая омегу.
— Предлагаю поехать к тебе, Томми. Я сегодня свободен на весь вечер и ночь, — мурлыкнул Макс и взял альфу за руку. Не дожидаясь ответа, он уволок Тома к автобусной остановке. Берта он отпустил, велев забрать его завтра утром из квартиры Уока.
Том отпросился ненадолго за презервативами и шоколадом, который так любил Макс. Омега принял душ и вымыл голову. Ему нравилось его отражение. Ангельское лицо с милой родинкой и длинные волосы с красивым отливом. Иногда Макса раздражало, что окружающие не видели за внешностью больше ничего и считали его пустой куколкой. Но омега надеялся, что это не навсегда. Он станет старше, приобретет авторитет и опыт. Его будут уважать!
Макс не стал одеваться и вернулся в комнату. Он не терял времени зря, дожидаясь возвращения альфы. Макс бесстыдно ласкал себя, тихо постанывая и прикрыв глаза. Он шире расставил ноги и откинулся на подушку. Омега рано понял, что может и сам доставить себе удовольствие, и умел делать это. Он легко погладил небольшой член и обхватил его в кольцо из пальцев. Макс облизал ладонь на другой руке и потеребил сосок. Медленно, едва касаясь поводил по груди и животу, а потом спустился к яичкам. Дыхание стало громче, а сердце забилось быстрее. В противоположность нетерпеливой дрочке, мошонку он сминал мягко и неторопливо, оттягивал и постепенно спускался ниже, к дырочке, будто дразня самого себя. Там уже было горячо и влажно. Макс немного хныкнул, соскользнув пальцами. Он сглотнул и бросил остальные ласки, уделяя внимание только ей. Входить в себя он не торопился, сначала кружил вокруг, надавливал и отступал. У него по шее стекала капелька пота и застыла на ключице.