Ричард расстегнул ремень и достал из шлевок. Не заботясь об удобстве Эдвардса, он ткнул его лицом в землю, а руки крепко стянул за спиной. Омега шипел и извивался, но в таком положении, связанный, мог только воображать, будто есть шанс спастись от Ричарда. Он поставил Чарльза на колени и грубо сдернул шорты и белье, вырвав пуговицу.
— Нет! — выкрикнул Чарльз и снова попытался вывернуться.
— Не нет, а да!
Ричард сильно шлепнул Чарльза по ягодице и сдвинул его ноги вместе. Продавил поясницу и перехватил руки, выламывая их под неправильным углом и сокращая сопротивление. Эдвардс вел себя как настоящий дикий зверь: шипел, извивался, бранился и грозил Ричарду ужасной расправой. Альфа почти не слышал его. Он видел перед собой цель — просунуть свой узел поглубже в Эдвардса.
Ричард коснулся рукой разрезанного бедра омеги, смазывая ладонь кровью. Он жестко провел влажными пальцами по сжатой дырке, нетерпеливо толкаясь внутрь, грубо растягивая. Чарльз вскрикнул. Такого секса у него еще не было. И он бы ужаснулся в другой раз, но сейчас хотелось поиметь Эдвардса и он не обращал внимания на то, как страшно все это выглядит.
Ричард сразу же добавил второй палец, проникая во вздорного омегу, придавливая его и не позволяя сопротивляться. Он чувствовал, как запах Эдвардса становится ярче и богаче от выделяющейся смазки, и тонул в нем. Такого кумара с ним никогда еще не случаюсь. Может, это марихуана? Ричард наклонился и укусил омегу за ухо, потом за плечо и спину. На коже Эдвардса оставались следы, которые Ричард даже не собирался зализывать, хотя мысль такая и мелькнула. Он чувствовал, как шелковистые горячие стенки обхватывали его пальцы и представлял, как классно будет толкнуться в жаркую, влажную от смазки задницу.
— Давай уже, сука, не тяни, — застонал Эдвардс. Он изогнулся пластично и сексуально, как гибкое животное, не осознавая, что скулит под своим врагом.
— А я думал, что снял с тебя ответственность принятия решений, — усмехнулся Ричард.
Он отпустил руки Чарльза и хлопнул по другой ягодице, потом провел по позвоночнику и ухватил за шею. Альфа признал предварительные ласки законченными. Быстро расстегнув свои штаны, он направил твердый член в омегу. Вошел наполовину и замер, прикрыв глаза и затаив дыхание.
Эдвардс захлебнулся вскриком, запрокинув голову и стараясь вдохнуть побольше. Он подался назад, полностью насаживаясь на член и сжимая Ричарда в себе. Альфа пару раз хлестко, с оттягом ударил его по ягодице, любуясь, как она краснеет. Крепко удерживая вскинутые дрожащие бедра Ричард начал раскачивался с большой амплитудой, вбиваясь в Эдвардса со всей силой, злостью и накопившимся раздражением. Тот поскуливал и сжимал связанные за спиной руки в кулаки. Альфа впивался ему в задницу пальцами до синяков, помогая себе, и запрокинул голову, тяжело дыша от удовольствия.
Ричард убрал ремень с запястий Эдвардса, понимая, что сопротивления больше не будет. Он наращивал темп, жестко толкаясь в податливое, жадно принимающее тело. Чарльз заскулил в сладкой истоме. Он бился в судороге, пока кончал, сжимаясь, рефлекторно обхватывая член Ричарда.
— Что, уже? — усмехнулся Ричард и схватил волосы Чарльза в кулак, оттягивая голову назад. Ему до разрядки еще не скоро.
— Сука, больно! — плаксиво вскрикнул Чарльз.
Ричард на мгновение замер. Омега оказался совершенно беззащитен и слаб, охваченный оргазмом. У него из задницы по бедрам стекала смазка, и зрачки Ричарда сузились, когда он почувствовал ее сильный, дурманящий запах. Ни один альфа не спутает его с другим, самый важный и необходимый в жизни, так гармонично подходящий под собственный. Аромат истинного! В животе все сжалось, и закружилась голова. Он скосил глаза вниз и увидел, что творит со своим омегой.
За секунду промедления, когда хватка Ричарда ослабла, Чарльз вывернулся и опрокинул его на спину, схватился за шею и сжал пальцы. Альфа взял в руки лицо омеги и потянул к себе, впиваясь в губы и лаская уже совсем иначе.
Чарльз втянулся в поцелуй и сразу же забыл, что хотел убить Ричарда. Он направил рукой член в себя и стал медленно, неторопливо двигаться. Альфа погладил его по животу и здоровому бедру, любуясь на распалившееся, возбужденное лицо. Он приподнялся на руках, лизнул ключицу и подбородок, почувствовал, что вот-вот кончит, и в безумном инстинктивном порыве, толкнулся поглубже и удержал Чарльза, чтобы тот не соскочил с быстро набухающего узла. Первая сцепка с истинным должна быть незабываемой!
****