Гуран больше всего боялся смерти. Несмотря на свою аморальность, он верил во Всевышнего. И часто думал, что когда умрет — попадет в Геенну Огненную. И потому с этим не торопился. Еще глава Дельты боялся боли. Даже ударившись ногой о мебель или порезавшись во время готовки, он впадал в панику. Мелкая боль казалась невыносимой и сводила с ума, он истерил подолгу, не в силах успокоиться. Алгофобия появилась у Гурана в раннем детстве. Его украли у родителей ради выкупа. Принципиальный отец отказался платить. Он не видел смысла отдавать деньги за какого-то омегу, имея сыновей-альф и троих супругов, готовых родить еще. Мир был другим и Дельта тоже. Тогда в ней проводились эксперименты, направленные проверить, много ли боли может вытерпеть омега? Что будет, если инъекционно добавить альфа-ген? А как долго омега выдержит прессинг и диктатуру? Что сделает его сильнее или сломает? Все воздействия на организм проявлялись адской болью, от которой Гуран был готов выброситься в окно или разбить голову о стену. Клим поддерживал его, совал в рот скрученное полотенце, чтобы Гуран не стер себе зубы, сжимая челюсти, держал во время приступов, не давая травмироваться. Вскоре они прекратились, но страх остался. Именно из-за него в молодости Гуран боялся забеременеть, ведь роды — процесс болезненный, а когда нашелся истинный, то организм уже был не способен зачать.
Казнь Кайла произвела на расшатанную психику Гурана неизгладимое впечатление. Он долго не мог успокоиться и едва не убил Франса. Остановился, когда новый помощник постучал в дверь. Нерадивому мальчишке досталось, но пыл Гурана стал остывать и к появлению Клима он держал себя в руках. Насколько возможно.
— Он мертв? — равнодушно спросил Клим, приподняв бровь над видящим глазом.
— Тебе не плевать? Зачем пришел? — Гуран отложил окровавленную биту и закурил. Пальцы тряслись, а губы онемели.
— Филат здесь. У него есть информация. Но лучше он тебе ее сам сообщит, — связной хмыкнул и призывно махнул рукой в сторону открытой двери.
В комнату вошел омега невысокого роста со светлыми вьющимися волосами. Его можно было считать миловидным, если бы не странная форма носа — приплюснутая и широкая. Из-под футболки с короткими рукавами виднелись хорошо развитые бицепсы. Он не выглядел слабым и миниатюрным. Скорее крепким.
— Ну? — хмуро спросил Гуран. Он не любил Филата и подсознательно чувствовал от него опасность. Грек в прошлом был тетовцем, но уже давно выполнял задания Дельты и не раз подтвердил верность организации, но не Гурану лично. Глава Дельты не исключал, что у Филата на него зуб, ведь он заставил его убить новорожденных детей — близнецов-альф. Больше грек не мог стать анатэ. Но оно и к лучшему. Гуран всегда считал, что дети способны растопить даже самое черствое сердце.
— Николас Шеймт мертв. Он написал завещание на своего сына. Но если Макс умрет, то состояние будет перечислено на счет Теты. Он перед смертью подписал документы, которые я хотел. Но, очевидно, предусмотрел такой исход, и для того чтобы они вступили в силу, нужны еще две подписи — его адвоката и личного водителя. Юрист на все согласился без разговоров, но водитель-бета уперся. Сдох, но так и не сломался, — рассказал Филат. У него был низкий хрипловатый голос и совершенно нейтральные серо-голубые глаза.
— Проклятье! — Гуран прорычал длинную тираду отборных ругательств на арабском языке. — Что это за водитель такой?
Ему никто не ответил. Клим стоял возле окна и наблюдал за улицей, а Филат застыл напротив босса и молча ждал каких-либо распоряжений.
— Одноглазый, передай общий приказ для наших: убивать как можно больше тетовцев! Пусть они их ловят, ходят по адресам! — в глазах у Гурана мелькало безумие. Он упустил карты. Макси, которые сейчас у Тодески, наверняка будут казнены, как и Кайл. Он отправил на гибель своего уникального гамму и Чарльза! А с ними и Макса — ходячий денежный мешок. И эти деньги не просто уйдут в никуда, а прямиком к Тете! — Всем нашим, кто сейчас в ЮАР, сообщи координаты Тодески. Они должны спасти макси, а главное Дэвида, Чарльза и Макса. И разгромить там все к чертям! Пусть используют захваченную военную технику!
Клим окинул босса быстрым взглядом и молча вышел из кабинета. Гуран знал, о чем связной подумал. Он ни раз говорил, что безрассудство и спонтанность не доведут ни самого Гурана, ни всю Дельту до добра. Но Клим не настолько фанатичен, чтобы взять на себя гнев чокнутого босса. То время, когда они были друзьями, прошло. Во многом именно Клим помог Гурану взобраться на самый верх, а теперь не слететь в пропасть. Но они оба никогда не забывали, что в стае шакалов друзей нет.
— А ты! Черт бы тебя побрал! Не мог придумать что-то, чтобы деньги не ушли к Тете? — заорал на Филата Гуран.
— Хорошо, что мне удалось выяснить хотя бы это, — пожал плечами грек. Он с холодным спокойствием и удовольствием наблюдал за паникой главы Дельты.
— Пошел вон! — зашипел Гуран и в ярости кинул в него пепельницей, желая попасть в голову. Тот увернулся и поспешил уйти, скрывая усмешку в кулаке.