Глаза Макса расширились в ужасе, он слабо замотал головой и стал отползать в противоположную сторону. В нынешнем состоянии он понимал всю безвыходность ситуации, но действовал инстинктивно. Альфа только посмеялся над этой попыткой и, избавившись от брюк, двинулся к нему. Макс отмахнулся и поцарапал насильнику щеку.
— Ах ты! — тот схватил его кисть своими ручищами и резко скрутил.
Раздался неприятный хруст, и лучевая кость вывернулась под неестественным углом. Макс заорал и зажмурился, мечтая, чтобы все происходящие оказалось сном. Альфа сдернул с него шорты, намеренно задев больную ногу, и развел колени Макса шире в стороны.
— Не трогай его, тупое животное! — зашипел какой-то омега из клетки. К нему присоединились и остальные, ругая насильника и угрожая альфам страшной расправой.
Макс, поглощенный острой болью от последней травмы, не сразу почувствовал, что альфа грубо, быстро ворвался в него и долбился, словно зверь в период гона. Он закусил разбитую губу, но не мог думать ни о чем, кроме сломанной руки. Та пульсировала и не оставляла никаких мыслей, лишь желание избавится от дикой боли.
— Ты, кажется, забыл о моем присутствии, тварь, — хмыкнул альфа. Он схвататил омегу за лицо и приложил затылком о бетонный пол комнаты. У Макса перед глазами появилась вспышка, и он вскрикнул, впился ногтями здоровой руки в кожу насильника.
— Он же ребенок! — кричали пленники из камер. Они бились внутри, словно верили, что могут освободиться.
— Время взрослеть, — рыкнул альфа.
Макс рыдал, захлебываясь слезами. Насильник кончил в него и отошел, уступая место второму. Тот оказался еще противнее. Он сжал ладонь у Макса на шее, придушившая. Омега закашлялся, лишенный воздуха, и запаниковал, снова начал брыкаться. За это альфа сунул ему палец в простреленную ногу на целую фалангу, не замедляя резких, жестких движений в нем. Цветные мухи замелькали перед глазами, Макс заскрежетал зубами, окрашенными кровью. Омега не понимал, сколько времени прошло и когда он терял сознание и приходил в себя.
— Моя очередь, — усмехнулся третий.
Он намотал волосы Макса на кулак и подтащил к одной из камер, бросил на живот и толкнулся в него.
— Что я покажу тебе, детка, — прошептал он ему на ухо и сжал подбородок, заставляя смотреть перед собой.
Оказалось, эта решетка была не заперта и двое альф, побывавших в Максе, колотили ногами пленного омегу, который первым посмел заступиться за него. Насильник трахал Шеймта с хищной улыбкой, удерживая голову.
— Не надо, — слабо умолял Макс. Он видел, что омега в камере уже без сознания и его попросту бессердечно забивают до смерти.
— Надо! Скольких вы, дряни, прогнули под себя? Ставили поганые дрессировщики! Так с вами и надо! — злобно ответил альфа. Он продолжал трахать Макса и ударил несколько раз по ребрам, вызывая мучительный стон. Потом вцепился в волосы и опять повернул лицом к отвратительному зрелищу.
Пленный был изломан, тело безвольно каталось по полу, словно тряпичная кукла, набитая мясом и костями. Изо рта и носа хлестала кровь, глаза были распахнуты и приводили в оцепенение. Макс содрогался в рыданиях от боли, бессилия, страха и безысходности. Зачем альфы убили его? Ведь он, заложник, никак не мог навредить им, лишь заступился за Макса.
Четвертый насильник выломал Максу сломанную руку так, что кость, прорвав кожу, показалась наружу. Он трахал его в рот и кончил прямо в глотку. На мгновение Макс захотел откусить альфе член, но эта мысль быстро исчезла в затуманенном сознании. Он мечтал вырубиться и ничего не чувствовать, провалиться в приятную темноту, сбежать от страданий и ужаса.
Ублюдки менялись еще, уступая Макса друг другу. Они смеялись и каждый раз причиняли новую боль. Через пару часов на Максе уже не осталось ни одного живого сантиметра. Лицо представляло собой месиво, обе руки сломаны, ногу он вовсе не чувствовал. Его заставили смотреть на то, как до смерти забили еще троих омег.
****
Дэвида забыли в углу комнаты. Когда сознание вернулось, первое, что он услышал — это хриплые крики Макса и грохот над головой. Он открыл глаза, и в его мозг хлынула звериная ярость. Двое альф трахали Макса, а парочка других совали хуи ему в рот. Сам Шеймт был весь в крови и уже ничего не соображал. Затылок у Дэвида ломил. Он огляделся в надежде понять, где они, и найти оружие, которое выронил. Джонс не сразу заметил клетки с пленными макси.