— Непременно, — ответил Сушко. — Вывод напрашивается сам по себе. Цветочник живёт на противоположной стороне Фонтанки за Аничковым мостом, где стоят доходные дома, туда можно попасть и через Чернышёв мост. Именно там ему проще скрыться и затеряться. В этом человеческом улье найти Цветочника будет непросто. Он нас будет видеть, а мы его — нет… Опять незадача.
— Вот ещё что, Лавр Феликсович, — видя, что Сушко больше нечего добавить, произнёс Вяземский. — Орудие убийства! По всем признакам — это опасная бритва «Solingen». Нужно посмотреть сводки криминальных происшествий с начала мая этого года. Не может быть, чтобы эта бритва не засветилась ещё где-нибудь в Петербурге.
— Непременно, — согласился Сушко. — Дам срочное поручение младшему помощнику делопроизводителя. Пусть сделает выборку вместе с делами.
— Лавр Феликсович, как планируете поступить дальше, что собираетесь предпринять? — посмотрев Сушко в глаза, спросил Вяземский.
— Хвала Ивану Дмитриевичу, теперь у нас три штатных пролётки, конечно, нужно больше… Возницами выступают опытные городовые Коломенской части, вооружённые револьверами, таких извозчиков вполне можно использовать при задержании преступника, — Сушко стал делиться своим розыскным планом с Вяземским. — Я выдвинусь к Пантелеймоновскому мосту, а Клима Каретникова направлю к Обуховскому. На конечных пунктах спешимся и пойдём гулять по набережной Фонтанки. И так два часа, глядя по сторонам, обращая внимание на пошивочные салоны, цветочные магазины, харчевни и куаферные заведения, везде показывая портреты жертв Цветочника. Чей словесно-описательный портрет предоставим вашему помощнику-художнику. При наличии рисунка, станем аккуратно просеивать доходные дома на противоположной стороне Фонтанки между Аничковым и Чернышёвым мостами. Примерно так…
Достав из жилетного кармана маленький ключ, Сушко открыл ящик стола и достал из кобуры, лежащий там револьвер, который привычно сунул в кожаный карман внутри просторного пиджака.
— А, где вы служили, Лавр Феликсович? — спросил Вяземский, тем самым пытаясь сбить излишний розыскной пыл Сушко.
— Весь Балканский поход 1877–1878 годов я прошёл в составе 16-й пехотной дивизии генерала Скобелева. Дважды ранен, имею награды… — ответил Лавр Феликсович, чувствуя, что сыщицкое бурление крови покидает его, а на смену возбуждению приходит ясность мыслей и логика действий.
— Восхищён вами, искренне восхищён, — спокойным, рассудительным голосом ответил Вяземский. — Значит вы видели или знаете Николая Ивановича Пирогова, знаменитого хирурга и учёного.
— Да, я видел Пирогова в полевом госпитале под Плевной, — ещё не понимая, куда клонит собеседник, ответил Сушко.
— Прекрасно, — удовлетворённо кивнув, заметил Вяземский. — Именно он является автором теории травматического шока и методов борьбы с ним. Стремительного травматического шока, от которого погибли жертвы Цветочника. На войне вы видели подобное сотни раз. Не зная о существовании такого страдания, вы всегда пытались унять кровотечение и поили раненых водкой, для обезболивания. К чему всё это? Да к тому, что Цветочник хорошо разбирается в анатомии. Он или врач, или ветеринар, или имеет опыт забоя и разделки туш скота. Вот к какому выводу я пришёл, анализируя преступные действия Цветочника. Сам однотипный механизм убийств говорит об этом, а их способ очевидно давно стал преступнику привычным.
— Да, Пётр Апполинарьевич, это ещё одна ниточка из клубка преступных тайн Цветочника, — согласился Сушко, теперь полностью готовый к работе. Взгляд сосредоточенный, речь размеренная, движения плавные и точные.
— Лавр Феликсович, — поднявшись со стула, Вяземский обратился к сыщику с просьбой. — Пешее путешествие по набережной по условию должно быть парным. Не возьмёте ли вы меня в напарники? Обещаю, мешать не стану.
— Непременно, — ответил Сушко. — Прошу следовать за мной.
Пролётка остановилась у уже знакомого четырёхэтажного дома недалеко от Пантелеймоновского моста. На удивление трезвый дворник Бубнов удалял со двора и подворотни следы недавнего дождя, привычно работая метлой и лопатой.
Сушко и Вяземский неспеша двинулись по набережной: с одной стороны вода, с другой — ряды витрин магазинов, ресторанов, разнообразных салонов и кофеен. На прогуливающихся мужчин никто не обращал внимания: поток прохожих двигался в обе стороны — люди совершали променад, делали покупки или спешили по делам, прошедший дождь не мешал их деловым планам. Первым местом, где Сушко и Вяземский остановились, оказалось ателье с вывеской «Салон пошива и ремонта одежды м-м Мари Божанси. Парижская мода и лучшие ткани. Костюмы и платья на любой вкус. Модные аксессуары».
