Устроившись на стульях в помещении сыскных агентов, троица приступила к обсуждению имеющихся результатов. Вяземский представил полицейскому Штёйделя, и Сушко выразил своё почтение талантливому помощнику Петра Апполинарьевича. И уже затем Вяземский первым взял слово:
— По впечатлениям Карла Альфредовича, а в этом вопросе я ему всецело доверяю, брадобрей Алекс Шнайдер не является немцем, потому что его немецкий не соответствует его фамилии и повадкам истинного германца. Портреты Цветочника готовы и ими уже можно пользоваться в целях поиска преступника. По анализу ситуации могу с точностью утверждать, что и охранники «Музыкальной гостиной», и ваш Шапошников убиты Цветочником. Соломон Лернер убит двумя другими людьми. Способы убийства и сами орудия убийства в этих случаях разные. Вещественное доказательство, найденное на месте гибели Лермана, наводит на мысль о том, что вышеуказанная пара, является прибалтийцами или поляками. Сама пара представлена высоким левшой и низеньким субъектом, орудующим ножом. Шапошников и Лерман подвергались пыткам. Причины смерти жертв в обоих случаях убийств разные. Все подробности вы можете узнать из актов судебно-медицинских экспертиз, которые мы вам привезли.
Сушко молча внимал рассказу Петра Апполинарьевича, слушал не перебивая. А потом долго изучал заключения судебных медиков, озабоченно качая головой. Наконец, отложив бумаги в сторону, заговорил сам:
— Иван Дмитриевич по моей просьбе проверил паспортные данные немцев-парикмахеров по месту регистрации их в Петербурге. Документы подлинные. Но ещё шеф разослал запросы в места, откуда прибыли указанные люди, эта проверка может занять долгое время. Только, господа судебные медики, вот, что я вам хочу сказать. Настоящий, не подложный паспорт можно купить на Лиговке, естественно, ворованный или беспризорный. Всё дело в цене. На мещан и купеческих прислужников — сто пятьдесят рублей, на заезжего купца — двести рублей, на малоизвестных промышленников — двести пятьдесят рублей. А вот паспорт иностранца стоит уже четыреста рублей, и продажей таких документов в Петербурге промышляют лишь несколько человек, к которым и не подобраться, даже с нашими возможностями. Вся беда в том, что многие хозяева этих документов пропали без вести или числятся в неопознанных трупах.
— Что вы скажете по поводу ювелира Лермана? — спросил Вяземский. — Что это за бандиты, которые его убили?
— Это бандиты, идущие по следу краденой коллекции драгоценностей, очевидно, купленной Лерманом и уже проданной им в Европу. Мы называем их «гости оттуда». И эти люди тоже ищут Цветочника. Он, велика вероятность, и продал коллекцию Лерману. Хозяин этих вещей ещё не установлен. Запросы, разосланные, Путилиным по крупным городам пока остаются без ответа. Лермана пытали с целью вызнать, куда он спрятал коллекцию, в то, что она уже не в России, налётчики не поверили. Но, прошу учесть, что Соломон Лерман работал не сам по себе, а под мазом Адмиралтейской части — ювелир был его человеком. Я уверен, что свою часть денег, вырученных Соломоном за коллекцию, этот маз уже получил. И пришлые становятся его врагами, потому что лишили маза «курицы, несущей золотые яйца». Так что, теперь гостей ищем не только мы, но и люди криминального хозяина Адмиралтейской части. Однако, в отличии от последнего, мы точно знаем, где скрывается преступная пара…
— Определили абонента телефонного номера 96? — не утерпев, спросил Вяземский.
— Непременно, Пётр Апполинарьевич, — терпеливо ответил Сушко, хотя очень не любил, когда его перебивали. Но без слов простил Вяземскому эту бестактность. — «Мебелированные комнаты Л. Ю. Головлёва» на Гороховой 45. Туда уже направлена группа моих людей — четыре агента во главе с Климом Каретниковым, которого вы уже имеете честь знать. Бандитов приказано взять живыми — они вполне возможная ниточка к судьбе похищенной коллекции драгоценностей и личности Цветочника, который, наконец, перестанет быть неуловимым. Но меня, в первую очередь, волнует, где искать следы пребывания Леонтия Шапошникова и как выйти на след его убийц. Что по этому поводу можете посоветовать, Пётр Апполинарьевич.
— Шапошникова пленили и держали сперва в одном месте, видимо, решали, как с ним поступать дальше. Потом систематически били и пытали, но уже в другом месте, где все были свои и криков не было слышно. Не знаю разговорили ли они Шапошникова или нет, но пытали его зверски. А убил вашего агента, именно Цветочник, след его бритвы слишком специфичен, чтобы с чем-то спутать. Именно Цветочник пытал Шапошникова, потому что изверг единственный среди них, кто курит папиросы.
— Место, где его задержали бандиты! — теперь нетерпение выказал сам Суко. — Опишите его… Как можно подробнее.
На несколько секунд задумавшись, Вяземский продолжил:
