| "Si non vero e ben trovato," is the reflection of judge, jury, and spectators, as the prisoner completes his recital. | "Если это неправда, то хорошо придумано", -таково мнение судьи, присяжных и зрителей, когда обвиняемый кончил свой рассказ. |
| They may not express it in such well-turned phrase; but they feel it-one and all of them. And not a few believe in the truth, and reject the thought of contrivance. The tale is too simple-too circumstantial-to have been contrived, and by a man whose brain is but just recovered from the confusion of fevered fancies. | Многие поверили обвиняемому и отбрасывают мысль о вымысле: такой простой и подробный рассказ не мог бы выдумать человек, который только что оправился от горячки. |
| It is altogether improbable he should have concocted such a story. So think the majority of those to whom it has been told. | Совершенно невероятно, что он мог состряпать такую историю -- вот к какому выводу приходит большинство. |
| His confession-irregular as it may have been-has done more for his defence than the most eloquent speech his counsel could have delivered. | Исповедь обвиняемого сделала гораздо больше для его оправдания, чем самые красноречивые выступления защитника. |
| Still it is but his own tale; and other testimony will be required to clear him. | Но все же это только его слова. Чтобы оправдать его, требуются еще подтверждающие показания свидетелей. |
| Where is the witness upon whom so much is supposed to depend. | Где же тот свидетель, от которого столь многое зависит? |
| Where is Zeb Stump? | Где Зеб Стумп? |
| Five hundred pairs of eyes turn towards the prairie, and scan the horizon with inquiring gaze. | Тысяча глаз всматривается в горизонт. |
| Five hundred hearts throb with a mad impatience for the return of the old hunter-with or without Cassius Calhoun-with or without the Headless Horse, man-now no longer either myth or mystery, but a natural phenomenon, explained and comprehended. | Пятьсот человек нетерпеливо ждут старого охотника -- с Кассием Колхауном или без него; со всадником без головы или без него -- ведь он уже перестал быть загадкой. |
| It is not necessary to say to that assemblage, that the thing is an improbability-much less to pronounce it impossible. | Собравшиеся здесь знают, что в случившемся нет ничего невозможного. |
| They are Texans of the south-west-denizens of the high upland plateau, bordering upon the "Staked Plain," from which springs the lovely Leona, and where the river of Nuts heads in a hundred crystal streams. They are dwellers in a land, where death can scarce be said to have its successor in decay; where the stag struck down in its tracks-or the wild steed succumbing to some hapless chance-unless by wild beasts devoured, will, after a time, bid defiance both to the laws of corruption and the teeth of the coyot?; where the corpse of mortal man himself, left uncoffined and uncovered, will, in the short period of eight-and-forty hours, exhibit the signs, and partake of the qualities, of a mummy freshly exhumed from the catacombs of Egypt! | Это обитатели юго-западного Техаса, граничащего с Льяно-Эстакадо, откуда берет начало прозрачная река Леона и где Рио-де-Нуэсес собирает воды сотни кристальных ручейков; эти люди живут в стране, где разложение не является неизменным спутником смерти, где олень, подстреленный на бегу, или же дикий конь, случайно погибший в прерии, если только он не будет растерзан, через короткий промежуток времени бросит вызов закону разрушения и зубам койотов; где непохороненный и неприкрытый труп человека через сорок восемь часов станет похожим на египетскую мумию. |
