Кораблик, он конечно кораблик, но всех лошадей завести на борт получилось. Не все животные были согласны заходить добровольно, кое-кого пришлось поуговаривать, а кому-то и морду тряпкой замотать, но дело сладилось. Сразу после этого лагерь шустро свернули, прямо как по волшебству, и отчалили.
Некто, представившийся Робином, и чьи указания все слушались беспрекословно, был само радушие. Пока Мигель и Луна занимались лошадьми, этот самый старший любезно стоял у борта вместе с Виктором и рассказывал ему всякие интересные истории. А потом Вик понял, что его слегка напрягало: солнце светило не в ту сторону. По своей новой картографической привычке он теперь автоматически привязывал ландшафт к сторонам света, и сейчас у него не вязалось.
— Робин, а почему мы плывем в обратную сторону?
— Как это, в обратную?
— А так, должны плыть на запад, а движемся на восток, если солнце не врет.
— Ха-ха-ха! Солнце не врет? Ну ты шутник! — Робин никак не мог сдержать рокочущий гогот. — Всё верно, здесь река петляет, так что направление движения, оно такое, то в одну сторону, то в другую. Река не лошадь, её не повернешь туда, куда тебе нужно. Ещё есть вопросы?
— Один. Почему мы плывём вниз по течению, и мне плевать, ходят моряки или плавают. Ты мне на прямой вопрос ответь.
Переход между мирами опять произошел совершенно внезапно. Вот Виктор стоял в том магическом мире на палубе речного судна, а вот он уже в боксе, и пованивает подожженной ветошью. Это там прошел почти год, а здесь очень похоже, что не минуло и минуты. В створку ворот долбятся солдаты, а она им гулко вторит. Слезятся глаза, наверное, от дыма, если не от странного ощущения возвращения домой.
Виктор распрямился с корточек и начал затаптывать горящие обрывки, пока они не разгорелись. Машинально он отметил, что пламя еще не настолько разгорелось, как это было в тот раз, когда по его душу пришел «полковник». А уже и не придёт, не надо нам этого! Дома, оно как-то привычнее, даже если твой дом сейчас — казарма. Когда от костра осталось только серое пятно жженых тряпок и слабая струйка дыма, он пошел к воротам бокса.
Дверца, вырезанная в большой створке и тоже открывающаяся наружу, была заперта на засов. Солидный самодельный, приспособленный из толстой полосы стали такой засов хрен сломаешь, так что дергать снаружи калитку было бесполезно. Вик одним движением руки откинул его в крайнее положение, не дойдя до ворот метра три-четыре. Он воспользовался магией без раздумий, словно она всегда была в его распоряжении, словно это было нормально. И только когда он ударил в грудь попытавшегося заскочить сержанта, то понял — так не надо. Начнутся вопросы, на которые он не сможет дать вразумительные ответы.
