Когда в трюме начинает набираться вода, это обычно расстраивает команду, особенно в открытом море, особенно, когда она против такого хода событий. А уж если вся команда заперта в трюме, то тут и говорить не о чем, народ почти расстроился. При этом речники не то чтобы много разговаривали, нет. Сначала они просто возмущались вполголоса, строили догадки. Потом кто-то начал задавать вопросы о том, что он давно никаких звуков не слышал снаружи. Быть может, кто другой слышал звуки с палубы? Другие тоже ничего обычного не слыхали. Как так, судно набирает воду, а самозванная команда не чешется! Они там что, перепились все? Постепенно градус обсуждения ситуации поднялся, кто-то уже наплевал на тишину и был готов звать на помощь кого угодно, даже своих тюремщиков. Но его временно заткнули.
Виктор решил сменить тактику. Раз уж он маг и кудесник, то почему бы ему не попытаться раскурочить дверь? Вот тут явно заклепки из двери выступают, не выбить ли их? Как ни странно, звук от наносимых практически наощупь магических ударов по заклепкам был несильный. Буквально трех «кастов» хватило, чтоб железная заклепка провалилась наружу, дырка под пальцем намекала, что заклепка выпала из доски совсем. Оставшиеся три заклепки сдерживали натиск совсем недолго, если верить ощущениям нашего героя. А потом оказалось, что засов всё равно что-то держит. «Сильно, но аккуратно», то есть так, чтоб не привлекать внимания, Счастливчик всё-таки выдавил дверь наружу, но уже классическим способом, то есть плечом.
Его гневное шипение было сигналом всем пленникам заткнуться, а потом он вылез из того отсека, где их держали. В трюме никого не наблюдалось, кроме коней, стоящих в стойлах и нервно перебирающих копытами. Да уж, звук от ударов подков в доски пола явно перекрывал весь тот шум, который Вик производил, ломая засов. Где лошади, там и инструмент, пришло ему в голову. Где инструмент, там и молоток, а молоток по словам отца — это как пистолет, только уж очень короткоствольный.
Пара минут сопения и розысков, и вот они с Мигелем уже вооружены, уже крадутся по лестнице на палубу, готовые дать отпор или первыми вломить по самые гланды любому встреченному. Первый встречный, словно почуяв их жажду делиться кинетическими воздействиями, идти навстречу не спешил. Вот они уже на палубе, вот крадучись прошли на корму, где всегда кто-то да есть. А вот хрен там! Ни тебе вахтенного, ни рулевого, и судно, между прочим, на середине реки, а не у берега. И совершенно непонятна сразу куча вещей: где все, почему не у берега, почему стоим, вместо того, чтоб дрейфовать по течению?
Короче, к поискам сами собой привлеклись все. К поискам злоумышленников и ответов. И если вражин ненавистных не нашли, то ответы на часть вопросов появились. Нехорошие такие ответы. Суденышко стояло практически неподвижно, потому как оно на якоре. А покинули его, потому что в днище дыра прорублена, в которую и поступает вода. Та самая, которая всем ноги замочила.
Первая мысль, родившаяся в голове сухопутных следопытов, тут же стала командой: «Шлюпки на воду!» А нету шлюпок, уплывшие с баркаса уплыли не пешком, а на тех самых шлюпках. И сразу стало понятно, что нужно в этой ситуации делать — вариантов нет других, кроме как заделывать пробоину. Всё-таки речники были у себя, не в гостях, так что мигом нашлись и лампы, уже заправленные маслом, и огниво с трутом. А уже со светом были извлечены инструменты и материалы для ремонта.
Что примечательно, в указаниях и тем более в приказах Виктора никто не нуждался, его слегка отодвинули плечом и посоветовали не мельтешить под ногами. Оказывается, у речных моряков пробоины это вообще обычное дело, тут нарваться на корягу или камень как дорогу перебежать в неположенном месте. Уже забив поруб, специалисты начали черпать воду. Не помпой откачивали, тупо черпали ведрами и передавали наверх по цепочке. А там и светать начало, можно выдохнуть и спокойно обсудить ситуацию.
Только чего тут обсуждать, правило «кровь не водица», в случае серьезных разборок промеж поселками означающее, что проливать её зазря не след, превратилось на глазах людей в страшную пародию на себя самоё. Не решившиеся резать глотки своим как бы соплеменникам, городские наемники всё одно затеяли душегубство, заперев пленников в трюме тонущего судна.
— Верно всё, кораблик приметный, сразу вопросы возникнут к любому, в чьих руках он окажется, откуда такую посудину взяли, куда старая команда делась? Поди продай его без последствий. А так канула команда в воду с баркасом вместе, никто не скажет, по чьей вине. — Огласил расклад главный на судне. Познакомиться с этими людьми у разведчиков пока времени не находилось.
— Неужто оставим такое без отмщения? — Спросил один из моряков и тут же посмотрел со значением на Вика.
