Город находился между холмов и горных проходов на высоком плато шестиугольной плоской горы. Его стены большей частью представляли собой отвесные скалы, созданные самим небесным Творцом. Гора, на которой построили город-крепость, с трех сторон – западной, южной и восточной – защищали высокие обрывы. И чтобы спуститься вниз, нужны были разве что крылья.
Оборонительные рубежи столицы княжества состояли из трех поясов. Первый, самый ранний, оборонял наиболее уязвимых места на мысах. Вторым поясом служила линия стен и часто поставленные восемнадцать башен, каждая из которых имела открытую тыльную сторону, что облегчало ее связь с защитниками города. Третьей линией обороны были стены и донжон[75] цитадели, которую называли «Пойка».
Важный узел обороны представлял собой княжеский дворец с донжоном. При захвате врагами укреплений второй линии с защищенной зубцами и бойницами башни донжона можно было обстреливать ворвавшихся в город захватчиков. С ее верхней площадки просматривались все укрепления второй линии, поэтому с нее удобно было руководить обороной Феодоро.
Многочисленные укрепленные поселения, замки и монастыри, не уступавшие по защищенности крепостям, протянулись по всем границам княжества и защищали пути сообщения на перевалах горных гряд. Феодоритам, чтобы чувствовать себя в безопасности, приходилось нести бремя больших военных расходов. Сельские общины тоже опоясывали оборонительные сооружения, за которыми можно было ненадолго укрыться от внезапно появившегося противника.
Население столицы княжества Феодоро насчитывало около двадцати тысяч человек. А больше и не требовалось, благо мощную крепость с тремя линиями обороны, которые строили на протяжении многих веков аланы, готы и хазары, взять ни лихим наскоком, ни длительной осадой не представлялось возможным.
Столицу княжества, которая в V веке называлась Дорос и была столицей Готфии, страны Дори, а затем Мангуп, теперь именовали Феодоро – в честь святого Феодора Стратилата, который происходил из богатой византийской семьи Гаврасов. Члены этого семейства стали первыми владетелями города и сумели объединить под своей властью территорию горной Готии.
Первым владетелем Феодоро был князь мангупский Дмитрий (тогда его называли «ханом манлопским»), принявший участие в сражении, состоявшемся в 1362 году у реки Синие Воды, на Подолье, вблизи крепости Торговица, между войсками великого князя литовского Ольгерда и монголо-татарами хана Мурада. Против литовских войск сражались золотоордынцы из крымских улусов и мангупский князь, который был их союзником; скорее, невольным.
Монголо-татары были разгромлены, и князю Дмитрию потом пришлось несладко. Но с тех пор между татарами обширного ханства Готии и немногочисленными феодоритами (всего их насчитывалось чуть больше двухсот тысяч), занимавшими небольшой участок побережья и часть гор, в основном царили мир и согласие.
– Синьор доктор! Вы, я вижу, ранняя птичка. Солнце еще не проснулось, а вы уже на ногах.
Андреа невольно вздрогнул и обернулся. Сзади стоял Никон, который в аптеке исполнял обязанности слуги.
Его отец был грек, а мать происходила из племени аланов. Такие браки в Феодоро заключались сплошь и рядом. Конечно же Андреа не испытывал никаких иллюзий по поводу Никона, которого навязали ему в услужение. Гатари был уверен, что Никон состоит в тайной службе Алексея де Лотодеро и приставлен к нему для надзора.
К иноземцам в Феодоро всегда относились настороженно. Но одно дело, когда феодориты общались с ними по торговым делам на побережье, а совсем другое, когда в самом сердце княжества, в столице, находится провизор-лекарь из Венеции, притом католик, вхожий к самому правителю.
Кто знает, что у него на уме…
– Тот, кто рано встает, тому Бог дает! – весело ответил Андреа. – Какие прекрасные виды! – Он обвел руками горизонт. – Даже в нашей Италии подобные красоты встречаются нечасто. Днем многое скрывает марево, а вот в утренние часы, когда воздух абсолютно прозрачен, все видно превосходно.
Они разговаривали на греческом – точнее, ромейском – языке, принятом в Феодоро наравне с татарским и готским, очень похожим на немецкий. Феодориты – народ разноязыкий, и иногда (особенно на рынке) трудно было понять, о чем идет речь. Впрочем, все население южного побережья Готии, несмотря на свое разноплеменное происхождение, считало себя ромеями-греками.
Андреа знал греческий в совершенстве – этот древний язык наравне с латинским считался обязательным для изучения в университете. Поэтому никаких трудностей в общении с феодоритами у него не возникало.
– А вот я, синьор, предпочитаю поспать подольше, но – служба… – Никон развел руками. – Поутру обычно мне снятся красочные сны, однако нужно подниматься и заниматься аптечным огородом. Ведь поливать целебные растения нужно утром и вечером, чтобы их солнце не пожгло. Вы сами так наказывали…
– Совершенно верно. Особенно летом.
