— Боже мой. Прямо космическая опера: бедный, но благородный пилот Рик Хаш, идущий на съедение акулам галактического бизнеса! Зловещая сцена в офисе Тайной Полиции, а так же чудесное спасение с последующим поцелуем.
— Совсем не так, но это неважно. Лайза, я прошу — будь со мной. Потому, что ты — пока единственная нормальная девушка в этом сумасшедшем доме!
Лайза неожиданно погладила приунывшего вора по голове, раздвинула зачем-то волосы, воскликнула:
— Они у тебя, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО зеленые?
— Уж какие есть. Слышь, вроде стихла. Ну что, мне возвращаться к ней? Конечно, там сейчас совсем неподходящий фон для любовных признаний, но я постараюсь изобразить страсть.
— Она тебя размажет по стене.
— Стеку вниз и ущипну ее за задницу.
— Сумасшедший, — с ноткой кокетства сказала Лайза и прижала его голову к себе. Он потерся об упругое бедро, обтянутое тонкой тканью.
— Но-но! — сказала девушка и оттолкнула голову:
— Ничего не выйдет. Еще не хватало, чтобы от меня был запах… Впрочем, неважно. Не выйдет и все. А жаль.
— Проклятье, — сказал Рик, — Этот запах.
— Что за запах? — спросила Лайза и принюхалась:
— Ничего особенного.
— Ты мокрая. Проклятье. Соображай скорее.
— Как ты смеешь… — начала она, но Рик перебил ее:
— Выбирай одно из трех: первое — ты ведешь меня к боссу. Второе — я возвращаюсь в кабинет Наташи…
— Ты сказал «из трех».
— Дьявол! Третье — то, что ты раздвигаешься пошире.
Она оттолкнула его от себя:
— Ты совсем рехнулся!
— Если это тебя не устраивает, веди к Дэвиду! — прорычал он и поймал ее за руку, — Ведь ты же меня хочешь! Ты течешь, как сучка!
Лайза молча отталкивала его. И пахла все сильнее. В маленькой, пыльной каморке это быстро стало мутить голову Рика, он прижал мягкое, упирающееся тело девушки к себе и задрал ее синее форменное платье, ощутив пальцами влагу на внутренней стороне бедер. Близкое донельзя лицо с рыжими веснушками перекосилось от страха:
— Хорошо, только отпусти меня. Идем. Но прошу, выбрось из головы свою дурацкую идею, не говори, что я — твоя девушка!
Выскользнув из его рук, она распахнула дверь. Рик поднял влажную руку к лицу и вдохнул запах ее влаги желания. Его колотило:
— Стоять! Не пытайся удрать. Нож догонит.
— Не пытаюсь, — сказала она. Ее глаза расширились от странной смеси страха и возбуждения.
— А Наташу я трахну, — сказал он. Понюхал руку, — Я ее затрахаю. До обморока. До полусмерти.
— Ну идем же, — сказала она, и Рик увидел, как подергивается ее лицо. Он глубоко вздохнул, приходя в себя, — Почему я не могу сказать о тебе?
— Да потому, что я ее любовница! И это все они знают! — дрожащим голосом сказала она, — Ты идешь?
— Да, — сказал Рик и тронулся, наконец, с места. Коридор был пуст, и Рик грубо поймал миниатюрную Линду за локоть, чуть не выкручивая его за спину — и почувствовал, как она задрожала.
— Нам сюда, — сказала она и задрожала сильнее, останавливаясь перед металлической дверью, соединенной ломаной линией посередине.
— Что здесь?
— Лифт. Поднимемся на его этаж, — сказала Линда.
— Это долго? — спросил Рик, и увидел, как у девушки дрожат и раздвигаются слегка согнутые ноги.
— Н-нет, — хрипло сказала она, — Это рядом. Сейчас я его вызову. Отпусти меня, ты так завел, я не могу, а в лифте ты будешь меня щупать, я знаю. Ты такой же, как Наташа. Дай мне покурить!
Он отпустил локоть, глядя, как Линда приложила руку к оранжевому квадрату на стене, достала сигарету, затянулась. Покачала головой:
— Она тебя убьет. Если только ты мне всунешь, она тебя убьет. На том свете достанет. И меня убьет.
— Всего-то? — спросил Рик, — Не жалко.
Медленно, задумчиво прибавил, глядя в ее огромные ожидающие глаза:
— Когда она будет кончать тебя. Представляю, как ты будешь тогда течь. Теперь ты меня заводишь. Ты течешь и сейчас, сучка. Я тебя пополам порву. Повдоль от ног по самые твои ушки.
Рука с сигаретой затряслась. Свистнули и зашуршали машины. Стальная дверь разломилась посередине, мягко уходя в стену. Рик увидел небольшую прямоугольную кабину. Схватил Линду, рывком заломил руку и затолкнул вовнутрь. Сзади свистнуло, зашуршало. Рик привалился к одной из стен, рассматривая дрожащую от возбуждения девушку, отодвинувшуюся подальше от него.
— Возьмись за подол платья и подними.
Она, как загипнотизированная, не отрывая от него глаз, наклонилась и приподняла край платья до вибрирующих колен.
— Выше — негромко сказал Рик. Синий край обнажил ходящие ходуном бедра, треугольник волос, низ живота. И опять остановился.
— Ты плохая девочка. Повтори.
— Я плохая… девочка. — прерывисто прошептала она. Рик притронулся к ее бедру:
— Еще выше. Я хочу видеть все. Ну!
Линда рывком подняла руки, платье открыло правильную грудь. Рик грубо взял одно полушарие в руку, вызвав сдавленный стон. Схватил между ног и чувствуя, как под рукой струится влага, приказал:
— Опусти руки.
Платье упало вниз, открыв безумные глаза на искаженном веснушчатом лице.
— Поцелуй меня, — сказал Рик. Она впилась в его губы страстным поцелуем.
— Скажи: «Я буду давать тебе, когда ты захочешь».
— Я буду давать тебе! Когда ты захочешь!
