Девушка молча посмотрела на него и ничего не сказала. Отошла за письменный стол, села и только оттуда проворчала:
— Ох, жалко, нельзя тебя сейчас трогать. Не то я поотшибала бы тебе ручки-ножки, пупсик… Попроламывала бы ребрышки и шейку бы свернула. Фигляр. Шут гороховый.
Рик даже попятился от звериного, тяжелого взгляда прекрасных синих глаз. Он огляделся в поисках стула или кресла — но не увидел ровно ничего. Тогда он опустился на ковер и тихо сказал:
— Послушай, что я такого тебе сделал, Нью-Китеж?
Девушка молчала, сузив синие ненавидящие глаза.
— Прости, я вел себя как последний дурак. У тебя очень странное имя для…
— Да ты и есть дурак, — презрительно оборвала его девушка, — Мое имя Наташа, а не Нью-Китеж!
Вор опустил голову и печально сказал:
— Да. Эн Ди был прав. Наверно я успел сделать что-то ужасное. Потому, что иначе со мной бы так не говорила Нью… Наташа. Разве иначе она ненавидела бы меня так? Наверное, я очень, очень многого не понимаю. Я совершил что-то скверное?
Девушка не ответила.
Рик поднялся на ноги:
— Ага. Значит — да. Я не знаю, почему тебе нельзя сейчас стребовать с меня за преступление, которое я здесь совершил. Возможно, я еще нужен Эн Ди, а ты не хочешь с ним ссориться?
Он получил вместо ответа тяжелый взгляд.
Тогда Рик подошел к столу и сказал ей:
— Но я всегда плачу свои долги. Я виноват — и когда меня «можно будет трогать», — то я сам приду сюда. И потребую расчета, Наташа. Ты только дай мне знать — и я приду.
— Пошел вон, ублюдок! — выкрикнула она, — И заруби на носу: второй раз тебя не отмажут никакие Эн Ди!!!
— Куда мне идти?
— Вон!!! — всхлипнула она, трясясь от непостижимой юноше ненависти, — Вон, а то я тебя изуродую!
Маленький смуглый кулак Наташи с резким оглушительным ударом разбил полированную гладь письменного стола, полетели щепки:
— Вон!!!
Под сдавленные рыдания и гулкие удары по добиваемому письменному столу Рик сам не заметил, как оказался в приемной лицом к лицу с молоденькой девушкой в синей форме:
— Цел?
— Бушует, — сказал Рик, удерживая ее за локоть, — Послушай, чего она?
— Пошли скорей отсюда, — уцепила она его и потащила в коридор:
— Слышишь, стол доломала, сейчас здесь начнется!
За их спинами с гулким звуком слетела с петель дверь. Девушка, уже не стесняясь, бежала по коридору, Рик благоразумно ломился следом под невнятные выкрики, звуки бьющегося стекла и треск дерева. Заскочив в какую-то тесную каморку, заваленную непонятным пыльным хламом, девушка впустила Рика и захлопнула дверь. С трудом попала в прыгающие губы сигаретой, судорожно затянулась, выпустила дым через ноздри. Покосилась на растерянного парня:
— Ну чего выставился? Ну курю, ну и что? С ней и по мужикам пойдешь запросто… Четвертый раз за большую луну мебель новая. Все разносит, все! В прошлый раз — картину, ковер на мелкие клочки. Одурела совсем. Чего, сказал, что хорошенькая, да?
Рик потрясенно молчал. Девушка судорожно курила, выдыхая вместе с дымом:
— Самоубийца. Красивая она, стерва, но говорить ей об этом не смей. Господи, мужика ей надо — да не подпускает никого. И никого не боится. Стреляли, так пока охрана — сама на куски разорвала, веришь? По частям убийцу собирали, а она отлежалась — и все по старому. Вот. А ты к ней чего? Тебя ж гвардия привела.
Рик помолчал, но девушка только молча курила, поглядывая на него. Тогда он сказал самое умное за все это время:
— От тебя вроде ничего плохого не будет. Как тебя звать?
— Линда Смит. Просто Линда. Можешь звать и Лайзой, и Лизой.
Вор устало вздохнул, прислушиваясь к утихающему погрому:
— Проводи меня к хозяину, Лайза. Только сама, а то я опять чего-нибудь натворю.
— К хозяину? Ты про большого босса? Про Дэвида Эдвина? — недоверчиво переспросила девушка.
— Точно. Вот к нему мне и надо. Или к Эн Ди. На худой конец — к Китти.
— С ума сошел. Как тебя звать-то, сумасшедший?
— Рик. Рик Хаш, — запоздало представился юноша, — Лайза. Я тебя очень прошу. Меня ж здесь съедят!
— Дурачок. Наташа агнец божий рядом с Дэвидом, а уж Эн Ди… Там тебя как раз-то и съедят.
— Да пребудут с тобой боги, Лайза! Я тебя умоляю, — в ужасе от перспективы оказаться в толпе людей — нелюдей и опять попасть в какую-то историю, взмолился Рик, — Все, все что хочешь, только отведи!
— Да ты знаешь, что сегодня хозяин гуляет? — воскликнула она, — Ты хоть представляешь — что там сейчас творится?!
— Знаю, — устав от непонимания, сказал вор, — Лайза, мне некуда идти. Если ты не отведешь меня, то я вернусь к Наташе. И признаюсь ей в любви. Мне больше ничего не остается — не торчать же в этой каморке до тех пор, пока Дэв протрезвится? Господи, зачем меня сюда швырнули, зачем я вообще влез во всю эту историю?
— Некуда идти? — удивилась девушка, — То есть совсем некуда?
Рик кивнул, садясь на корточки:
— Совсем. Не ночевать же в пилотском кресле «Молнии»? Да и не найду я ее после всех этих шахтер-махров… Номер сектора и то забыл.
Вскинул глаза:
— Слушай, может, ты не хочешь идти потому, что боишься их? Ну давай я скажу, что ты — моя девушка. Они тебя не тронут, я обещаю.
Рик с удивлением услышал, как Лайза грустно засмеялась:
