– Тогда ты должен знать, что в Драконьих Башнях мы живём не одни, с нами живёт ещё несколько десяток служанок. Они помогают нам с драконами: готовят им и нам еду, убирают за ними, стирают наши вещи, наводят порядок и выполняют множество другой работы, на которую у нас нет времени и которая не приличествует благородному сословию. Сегодня им было велено никуда не выходить из зданий, но текущие дела никто не отменял. Поэтому уже завтра они снова начнут исполнять свои обязанности.
Вот оно в чём дело. А я-то думал – где вся прислуга? Обошли почти все Башни и никого постороннего не встретили. Оказывается, для меня устроили вип-тур.
– И это создаёт определённые проблемы, – Наррита прищурилась. – Сам сообразишь, какие?
– Да вроде нет никаких проблем, – ответил я, искренне не понимая, о чём идёт речь.
– Есть, есть проблемы, – не согласилась со мной глава всадниц. – Как и мы, все прислужницы – девы. Только вот в отличие от нас, что могут контролировать свои чувства, они обыкновенные девушки. С самыми обычными желаниями девушек их возраста.
– Вы думаете, они начнут ко мне приставать? – до меня, наконец, дошло, что за проблемы имела в виду Наррита.
– Совсем не исключаю. Ты молодой симпатичный парень, единственный, кого они будут видеть постоянно рядом с собой. К тому же, твоя жизненная позиция весьма привлекательна для женщин. Мало кто из мужчин может такой похвастаться. Точнее, похвастаться-то могут многие, но вот с выполнением обычно беда. Добавь к этому своё положение драконьего наездника, первого в мире. Да, я думаю, что к тебе могут начать приставать.
– Так давайте им скажем, чтобы не приставали, – предложил я вариант решения проблемы.
– Действительно, и как это я сама не догадалась? – всплеснула руками Наррита. – Всё же так просто – всего лишь сказать. Вот что значит мужской ум, – с уважением глянув на меня, добавила всадница, а потом сокрушённо покачала головой.
– Простите, – чувствуя себя балбесом, сказал я.
– Ничего, ты даже кое в чём прав, – царственно кивнув, приняла мои извинения глава всадниц. – Я, конечно же, велю служанкам не рассматривать тебя как возможного любовника или мужа. Однако некоторые могут и не устоять. Порой любовь толкает на безрассудные поступки, в этом ты сам недавно убедился. А иногда на безрассудные поступки толкает корысть, и даже страх наказания оказывается слабее.
– Это да, – вздохнул я, припомнив Мэнси, которая согласилась быть с неприятным ей Гирнером, лишь бы я никому не достался.
– Однако это не все проблемы, – поспешила ещё больше «обрадовать» меня Наррита. – Помимо интереса служанок к тебе, есть ещё проблема твоего к ним интереса.
– Вы думаете, что это я буду к ним приставать? – изумился я. Дожили, блин. Вот и блюди после этого целомудрие. И чего, спрашивается, было стараться соблюдать «облико морале», если теперь чуть ли в распутстве обвиняют? – Вы, правда, так думаете? Это после всего, что вы обо мне узнали?
– Нет, Роман, я почти уверена, что ты на самом деле честный и порядочный юноша, каким кажешься со стороны. Да и Гаррах вряд ли бы стал признавать какого-нибудь ублюдка. Однако…
Наррита приподняла стул и пододвинулась поближе ко мне:
– Однако за свою далеко не короткую жизнь я встречалась с разными людьми. Среди них было множество молодых мужчин, и некоторые из них были весьма похожи на тебя. Они были галантны, вежливы, тоже красиво говорили о любви и о своём желании найти ту единственную, не растрачиваясь на мимолётные увлечения. И молодые неопытные девушки с радостью вручали им свои сердца и невинность, уверенные во взаимности. А затем плакали по ночам в подушку, чувствуя, как растёт в них новая жизнь. Жизнь, что отказались признавать своей смеющиеся им в лицо подонки, до недавнего времени бывшие галантными и вежливыми юношами. И молодые, но уже опытные женщины вынуждены были уезжать из города, не желая слушать насмешки вчерашних подруг и сестёр, а также нравоучения родителей, предлагавших избавиться от растущей жизни. А потом эти женщины влачили жалкое существование и умирали в нищете. Умирали, потому что не могли позволить себе лекарства, ведь все их деньги ушли на обучение дочери. Умирали, когда до окончания Турнира оставался месяц. Турнира, на котором их дочь побеждала и становилась Драконьей Всадницей с положенными ей землями и деньгами. На эти деньги можно было бы вылечить сотни таких, как эта женщина, но эта женщина не дождалась победы дочери месяца. Всего месяца.
Наррита пододвинулась ко мне совсем близко, заставив вжаться в спинку кресла. Глядела она при этом таким взглядом, что я замер, будто кролик перед удавом и не мог даже вздохнуть.
