Отступив от дверцы, подталкиваю его в спину:
- Залезай. Там тепло. Согреешься, - Кир деревянно согнувшись, забрался вовнутрь.
Мне казалось, что любой громкий звук может спровоцировать его на очередную глупость, и я постарался тихо закрыть дверь (всё! я с ним параноиком стану), потом метнулся к багажнику – где-то там было одеяло, что Сашка использовал, когда с очередной доступной куклой уезжал на природу. Нашёл! Твою мать, что это за альковный аксессуар? По всей видимости, шёлковое, с большими бордовыми цветами – это был венец творения текстильной промышленности, а не обычный стёганый инвентарь для сна.
Я снова открыл заднюю дверь и положил его рядом с Киром.
- Укройся, согреешься, - он смотрел прямо перед собой. Я даже не понял, слышал ли он меня.
Сел за руль, тронулся. Печку – до отказа, максимум – на задние сиденья. И куда мне ехать? Обратно в город или до С***? Бросил взгляд в зеркало: сидит, всё также неподвижно уставившись в никуда, к одеялу даже не притронулся. Если я его сейчас спрошу, то он вряд ли ответит. Согрелся? Нет, так не пойдёт. Останавливаюсь.
С переднего сидения я не дотянусь, поэтому опять пришлось выйти в дождь. Рубашка на плечах была насквозь, мокрая ткань неприятно холодила спину, туфли ещё крепились, но их хватит ненадолго. Открыл ту дверь, что к нему ближе всего, упираюсь коленом в сиденье и, стараясь не касаться Кира, пытаюсь укрыть его. Что-то получилось изобразить, но плохо: одеяло шёлковое – скользило. От моих движений он отмер и, повернув голову, внимательно посмотрел на меня. Мне так хотелось коснуться его... Руку, что продолжала держать одеяло, чуть не сводило, от напряжения. Подворачивая ему под ноги это стёганый разврат, я боролся с собой из последних сил. Кир всё так же смотрел на меня. Закончив с одеялом, я, всё-таки не выдержав, провёл рукой по его волосам, чуть задержавшись на затылке, мазнул пальцами, как при массаже и убрал руку. Посмотрел на него – ничего не изменилось. Кир как заледенел в той же позе, с тем же выражением на лице.
"Может у него тихая истерика? И что надо делать?" В голове заметались разные варианты: стакан воды, по щекам, нашатырь... Нет, бить его по лицу я не буду, воды на нём и так полно, нашатырь не полезу сейчас искать в аптечку, может, его там и нет. Что предпринять, я не знал.
У него, наверное, и ноги промокли... Я стал припоминать, что у него было сегодня на ногах. Кеды! Да там же воды по колено, в этих кедах! Сполз руками ниже, протянулся к его ногам и на ощупь попытался снять обувь. И тут я почувствовал движение – Кир двинул ногой. Вот и хорошо. Я распрямился, провёл снова по его волосам и сказал:
- Сними обувь, будет легче, да и согреешься быстрее.
Кир всё также смотрел на меня, но я почувствовал, что он делает попытку подтянуть ноги к себе ближе... Оттаял? Очнулся?
Я предпочёл вернуться за руль. Надо ехать.
Въехав в посёлок, я сообразил, что те, к кому он ехал, скорее всего, уже спят. Да и адрес он мне так и не назвал. Раньше я не стал спрашивать, а сейчас не рискнул – рассчитывал, что Кир заснул. Надеялся на это.
Развернувшись, я выехал назад на шоссе. Кажется, я видел где-то здесь, перед поворотом в посёлок, съезд. Да, вот он. Съехал с дороги. Через метров двести остановился. Небольшой лесок. Годится.
Дождь закончился. В машине не продохнуть от жара и влаги. Тропики. Воздух тягучий. Невозможно дышать. Выключаю печку, приоткрываю окно. Набираюсь смелости повернуться к нему. Раз не протестовал, что уехали, значит, точно спит. Лежит на заднем сидении, сжался в комок, сверху что-то невообразимое намотано из цветастого одеяла. Шедевр! Взбираюсь на своё сидение, встав на колени, тянусь к нему. Очень сомневаюсь, что проснётся, поэтому смело вытягиваю из-под него это двуспальное постельное недоразумение, стаскиваю, разматываю – расчехляю Кира. Когда уже кончится это самое одеяло? Сашка на нём тройнички что ли устраивает? Решаю включить маленький свет.
Это хорошо, что я остался на своём месте, не вылез из машины и не выколупываю его из одеяла, стоя рядом с ним. Он отгорожен от меня спинкой. Не-е-ет, это я от него отгорожен, загорожен, закрыт, заперт. Чтобы не достал, чтобы не...
Вот и ладненько. Укрыв парня нормально и сняв, наконец, с него мокрые резиновые тряпки, что с утра назывались кедами, я развернулся и нормально сел на своё сидение. Время два двадцать три. Надо спать. Везти Кира назад в город я не рискнул – он же зачем-то сюда ехал. Может дела какие? Да и его городского адреса я не знаю.
Задумался... Мне на работу завтра. Уже сегодня. Успею. Ставлю будильник на восемь – надо поспать.
