Поклон был не особо глубоким, а тон — почти дерзким. Мэллин остался на месте. Мэренн прижала к себе голову Майлгуира.
— Не скажу, что особо рад. Мой брат ранен, и пока вы ему не поможете, и пальцем не двину в сторону ваших пещер.
— Кто эта женщина? — указала на Мэренн воительница, вышедшая из-за спины стража. Скинула темный капюшон и подозрительно спросила Мэллина: — Она жена тебе?
Мэренн всматривалась в лицо супруга, в глазах которого плясали хитрые огоньки.
— Нет! — приложил тот руку к груди и ответил со всей серьезностью. — Клянусь всеми старыми богами, эта волчица — не жена мне!
Даже лицо его побелело.
Неожиданно сердце Мэренн пронзила иголкой боли, а сухой воздух навалился кошмарами. Да, это говорил Мэллин. Но Мэллин, лицо и тело которого сейчас принадлежали ее мужу!
Ши из Дома Камня и, определенно, самых знатных кровей, повела тонкой, словно нарисованной бровью:
— Заберем их всех, раз мой возлюбленный того желает. Отец разберется!
«Какой еще возлюбленный?!» — чуть было не вырвалось у Мэренн, но Мэллин склонился к ней и сжал ее плечо:
— Ради него, прошу, не сопротивляйся. Ради моего брата! — затем вновь обернулся к пришедшим: — Мне определенно нужно поговорить с вашим королем. Кажется, на вас напал Дом Степи?
Стража переглянулась, посмотрели на принцессу. Та молчала, прикусив ярко-алую губу.
Майлгуир все еще не приходил в сознание.
— Кто-нибудь поможет ему?! — возмутилась Мэренн, позабыв про страх и боль.
— Я приказываю проводить меня к вашему королю, — произнес Мэллин тем тоном, которым всегда говорил владыка Светлых земель.
И его послушались.
По жесту принцессы лежащего подняли и понесли по дороге, освещенной светом полной луны к дальним черным горам.
— Ничего не бойся, — шепнул Мэллин, помогая Мэренн встать. — Мы все продумали.
— И когда только успели? — еще тише ответила ему волчица, бредя рядом.
— Этот Лугнасад такой длинный и такой страстный! — подмигнул Мэллин. — Но кое-кто работал и головой.
— Ой-ой! Неужели ты?
— Советник, — ответил Мэллин.
Не сказать, что эта весть сильно обрадовала Мэренн. Советник словно видел ее насквозь, все ее колебания и сомнения, долг и любовь. И волчица под его пронзительным взглядом похолодела — если понадобится, он без сомнения принесет ее в жертву. Впрочем, она знала сама, чем закончится ее путь, знала… до последнего времени. Мэренн убрала руку, прижавшуюся к животу.
— У меня тоже всегда есть план! — вздернула Мэренн подбородок.
— Ну-ка, ну-ка, поподробнее, — взял ее под руку Мэллин. — Всегда интересно было знать планы маленьких смелых девочек!
— На самом деле плана не было, — понурилась волчица, глядя в спины стражей Дома Камня. — Разжечь огонь любви в сердце владыки и…
— И умереть. А вот мне интересно, дорогая, — взял ее под руку Мэллин. — Как ты думала, мой брат переживет твою безвременную гибель? Когда Этайн ушла, он чуть было не лишился рассудка, а уж когда она умерла… — поцокал многозначительно.
— А вот на это у меня был план!
— И какой же? — поинтересовался Мэллин.
— Умереть раньше, чем начнется весь этот ужас, — хихикнула Мэренн и тут же испуганно примолкла: стражи оглянулись и остановились на миг. — Майлгуир сможет полюбить, а это главное, это запустит механизм отмены Проклятия…
— До этого нам всем надо по разу умереть, — ответил Мэллин очень серьезно. — Ничего, я умирал уже дважды. Что же до твоего плана, то я рад.
— Правда? — неприятно удивилась Мэренн, оглядываясь. Майлгуира несли впереди, горный проход все сужался, небеса казались очень темными, а на маслянистые стены бросали блики бело-сиреневые факелы стражи. Все же число тех, кто желал ей смерти, неожиданно увеличилось если, конечно, Мэллин не шутил.
— Конечно! Теперь в волчьем королевстве есть кто-то еще более безответственный и безалаберный, чем я! Будет, чем похвастаться перед Джаредом! — хихикнул он и сдвинул брови, пытаясь стать похожим на владыку Благих земель.
— Советник Джаред и сейчас, наверное, весь в делах… — облегченно выдохнула Мэренн. Все же, как ни странно, присутствие шалопая-принца действовало на нее успокаивающе, и его несомненная поддержка радовали и внушали надежду на лучшее.
У Советника был очень тяжелый день. Больше всего его томила неизвестность, неопределенность веток случившегося. Кроме того, было слишком много факторов, которые не поддавались анализу. К примеру, сам Мэллин. И неприкрытое недоверие Майлгуира к Лианне, выливавшееся в недоверие к доводам самого советника во всем, что касалось Золотой башни. Им всем приходилось нелегко последние дни бесконечных переговоров, сорванных договоренностей и очередной войной между Домами, войной определенно более жестокой и кровавой, чем все за последние столетия. Дом Степи претендовал на полное уничтожение королевского рода Камня, и был в своем праве — если, конечно, будет доказано, что Камень причастен к гибели наследника рода.
