Она пишет книгу. Но для того, чтобы книга удалась, писателю нужно прочувствовать все самому. Прошлое наступает на пятки, память теребит былые ощущения и чувства, а жизнь представляет отличную возможность – пережить все на своей собственной шкуре. Пешки становятся главными героями, а главные герои покидают свой пост. Рейс «Барселона – Лондон» отправляется скоро. И очень важно – успеть. Главная героиня романа – писательница Шарлотта едет с подругой в Лондон, чтобы набраться вдохновения и просто отдохнуть. Но все идет не по плану, когда она оказывается втянута в борьбу преступных группировок, которые открывают на нее охоту.
Глава 1
– С чего начинаются истории и как заставить читателя влюбиться в книгу? – Амелия вздохнула, закатив глаза, и положила голову на тетрадь.
Я наблюдала за подругой, сидя в кресле и печатая новую историю, короткий рассказ, который на сей раз должен был быть куда более интересным, чем все, что были до него. Девушка лежала на кровати все ещё с опущенной головой. За окном октябрь, листья начинают спадать на землю, образуя некий незамысловатый вальс. Выглядело это красиво. Небо было серым, но очень уютным; успокаивало взгляд. Из телефона, который лежал на тумбе рядом со мной, слышались тихие песни Фрэнка Синатры. Пальцы на клавиатуре резко остановились, я обратила внимание на вновь поднявшуюся подругу.
– Я не могу сделать это, Шарлотта, – отчеканила девушка, открывая новую бутылку соевого молока, – у меня не выходит! Слова путаются в голове и весь сюжет превращается в один большой ком, который катится сам по себе. За ним не уследить! Вот как ты пишешь истории?
– Не поверишь, Ами, я просто беру и пишу то, о чем говорит мне история. Но иногда история сама себя не напишет. В таких случаях помогают собственные приключения, – я пожимаю плечами и протягиваю руку к уже давно остывшему последнему стаканчику кофе из Starbucks.
Я не люблю варить кофе в нашей маленькой комнатке общежития, но я очень люблю этот напиток. Если бы я могла взять кофе за отдельного персонажа и воспеть его как греческого бога, я бы уже это сделала. К сожалению, не я диктую правила, когда пишу книги и рассказы, мои мысли создают все это сами, поэтому это… проще говоря, сложно.
Второй курс факультета филологии и курсов писательского мастерства сильно повлиял на мою нервную систему. Я могла представить, что чувствует Амелия, ведь буквально два месяца назад я была готова лезть на стенку из-за переизбытка ненужной информации в моей голове и душевной суматохи. К тому же, я часто болела, практически не ела и даже не спала. На самом деле рецепт написания книг и рассказов был довольно-таки прост и понятен, нужны были лишь две вещи:
1. Душевное спокойствие
2. Физическое и моральное здоровье
Однако что бы я ни твердила Амелии, она отказывалась меня слушать и воспринимать мои слова всерьёз. К слову, ночи для неё теперь стали ещё вдвое длиннее, а дальше будет хуже. Для писателя кризис – это как сердечный приступ для обычного человека, который после него может впасть в кому, при этом получив ещё и инфаркт, и инсульт в придачу. И все же, ни одно мое слово не воспринималось подругой всерьёз. Я сделала ещё один глоток холодного кофе и продолжила работу, исподлобья наблюдая за своей сонной соседкой.
Сначала она просто лежала, потом встала и начала наматывать круги по комнате, к слову, маленьких размеров, а далее она остановилась у окна и пристально куда-то посмотрела, будто от этого зависела ее жизнь. Затем она прыгнула на кровать, которая ответила ей неприятным скрипом, и посмотрела на меня. Маленький огонёк в этом взгляде разгорался все больше и больше, пока не заполнил все пространство зрачка. Я приподняла брови и взглянула на неё теперь уже напрямую.
– Что ты задумала? – не удержалась я, отодвигая ноутбук в сторону и понимая, что в ближайшем будущем я не смогу написать и слова.
– Я решила прислушаться к тебе, – выпалила подруга, улыбаясь все шире и шире.
Нормального человека такое поведение собеседника испугало бы, но правда заключается в том, что мы, писатели, обязаны чувствовать все. Буквально все. Мы не можем взять и сказать «я ничего не почувствовал, посмотрев на небо», хотя классикам это, несомненно, разрешено. Но мы не классики, а, чтобы утвердиться как писателю в современном мире нужно работать, работать и ещё раз работать.
– И что же ты решила? – спросила я после минутной паузы.
– Скажи, ты когда-нибудь покидала Барселону, Шарлотта?
– Да, конечно, – я кивнула, немного задумавшись.
– Значит, у тебя есть загранпаспорт? – улыбка соседки достигла ушей, а глаза сузились, показывая маленькие морщинки под веками и над ними.
– Да, есть, – уже более аккуратно отвечаю я, – что ты задумала?
– Мы летим в Лондон!
– Что?!
***
