Когда неделю назад я предложила своей подруге сменить обстановку, я не представляла, что мои слова могут повлиять на неё так сильно. Все семь дней с того самого момента она упорно собирала вещи, сдавала некоторые письменные работы заранее и, главное и самое жуткое, заставляла меня делать то же самое. Я жила спокойной, размеренной жизнью, выходя из своей зоны комфорта два раза в неделю, когда посещала фитнес, и мне было отлично. Я много писала, я находила вдохновение в звёздах, в песнях, в себе и в других людях. А что будет теперь? Билеты куплены в один конец, потому что это были единственные билеты с ближайшими датами, которые мы смогли найти, а места находились в первом классе. Я знаю, знаю, не жирно ли? Но мы решили все-таки воспользоваться случаем и рискнуть. Все-таки, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. К тому же, я достаточно хорошо знала улицы старого английского города. Моя бабушка, как и вся моя семья жили там до определенного момента, но затем отец нашел себе другую работу, а мама настолько сильно любила Испанию, что мы переехали, оставив бабушку одну. Увы, она очень не хотела покидать старушку Англию, но мы виделись почти каждые каникулы. Особенно хорошо я запомнила мои последние каникулы там – каникулы перед поступлением в институт. Что ж, остается надеется, что предстоящее путешествие будет не хуже.
Мы же рисковали, как могли.
Рисковали сдавать все заранее, хотя знали о строгости наших преподавателей и нашей не подготовки к сдаче. Рисковали с выбором апартаментов и района города. Рисковали с выбором билетов и авиалиний. Рисковали даже с тем, какие вещи мы брали с собой в Лондон из солнечной Барселоны. В общем, полный выход из зоны комфорта. Я пила по десять чашек кофе в день и не спала. Снова. Есть, соответственно, тоже не было желания. Все, что я могла делать – писать. И я очень старалась заниматься любимым делом каждую свободную минуту. Все же именно в этом и состоит плюс любимого дела. Когда все вокруг меняется, остаётся только работа всей твоей жизни, которая сможет выручить тебя в какой-то момент, поддержать и утешить. В общем, быть для своего хозяина мамой, папой, братом и подругой.
«Рейс Барселона – Лондон отправляется через 10 минут. Просим всех пройти на свои места», – раздался голос в аэропорту.
Я судорожно сжимала в руках сумку с ноутбуком и несколькими книгами. На борту самолета я планировала работать. Впрочем, так и вышло. Стоило нам сесть в этот шикарный самолёт класса «люкс», как стюардессы начали предлагать напитки, спрашивали, все ли в порядке, а я отмечала превосходную обстановку вокруг. И хотя контингент пассажиров был мягко говоря не самый приветливый, зато места мы выбрали самые лучшие. Я сидела около иллюминатора, ожидая свой капучино на миндальном молоке и овощной салат с ноутбуком в руках и множеством мыслей в голове. Я думала, она сейчас просто лопнет, переполненная непонятно чем. К счастью, кофе принесли достаточно быстро, а рядом лежащая Амелия видела десятый сон. Работа началась. Главы, написанные во время полёта, всегда будут пропитаны силой воздуха.
Пока я печатала текст на клавиатуре своего не самого лучшего ноутбука, мой мозг начал автоматически считать дни и недели, что я питаюсь только кофеином. Миндальный капучино снова попал в мое горло, принеся с собой приятное нежное ощущение. И вдруг мозг сам вывел количество дней, за которые я почти ничего не ела, а только пила кофе, кофе и ещё раз кофе. Только капучино. Каждый день, каждую главу. То есть, 14 дней. Две недели. Я посмотрела на свою руку в попытке унять страшные мысли о весе. Нет, у меня нет проблем с расстройством пищевого поведения, но они были и вполне могут вернуться. Я подзываю стюардессу и узнаю, что следующий приём пищи будет через полчаса. Медленно киваю и снова возвращаюсь к своей работе. Вокруг царит тишина, видимо, все уснули. Звук клавиш начинает отдаваться в ушах глухим стуком. От перенапряжения такое иногда бывает: начинает побаливать голова, затем немного темнеет в глазах, но обычно все быстро проходит. В этот раз так быстро все не прошло, поэтому я вынуждена отлучится в уборную. Благо, не задела Амелию своими ногами.
В салоне самолёта действительно царит тишина, вокруг все спят. Все, кроме одного молодого человека.
Он сидит очень сутуло, что-то печатает на своём ноутбуке и затем внимательно перечитывает. Мне знаком этот взгляд – оценивающий. Только если у 90% людей «оценивающий» относится к внешности и характеру, то у него и меня, или у таких, как мы – к проделанной работе. Перед тем, как скрыться за дверью, замечаю, что он трёт виски. У меня тоже иногда бывает мигрень после написанной главы, я чувствую усталость. Быть писателем – значит проживать жизнь каждого своего героя. Кажется, у меня жизней больше, чем у кошки. Я поворачиваюсь к раковине и осторожно ополаскиваю руки, а затем бросаю несколько капель на своё лицо. Черт возьми, осталось совсем немного, я справлюсь. Я хочу справиться.
