Все дороги мира полностью

– Конечно, никто не знает точно, почему великий город был уничтожен. Многие винили магов, особенно Фурхата Жестокого, чье могущество и мудрость соперничали лишь с его бесчеловечностью. Кто-то до сих пор считает, что Дети Стихий всему виной; кто-то – что древние боги сошли с ума, а может, разозлились на что-то, вот и превратили в руины целый город. Одно верно: без магии или силы стихий не обошлось. С неба лился огонь, вставала дыбом земля, реки выходили из берегов, хоть не упало ни капли дождя. По крайней мере, так говорится в преданиях, и я не вижу причины в этом сомневаться. С тех пор магии стали опасаться, разрушили храмы старых богов, начали войну с Детьми Стихий, а те, между прочим, винили в случившемся нас. Не закончилось бы это ничем хорошим: нихаммарцы превосходили их числом, но без магии сражаться не привыкли… в общем, силы были почти равны. Только эльфы не захотели проливать свою кровь, ушли в дальние земли, и люди преследовать их не стали. Гномы тем более всегда стараются решить все миром. Эти проныры спустя десятилетия, когда люди успокоились, даже вернулись, поселились неподалеку от новой столицы. Сперва на них косо смотрели, но они вроде безобидные, привыкли. А вот магии люди боятся по-прежнему. И в любой толпе тут всегда найдется хоть один безумец, готовый, дай ему волю, забить мага камнями до смерти. Были годы – приезжих за применение магии и впрямь казнили, но потом очередной сигин, правитель наш, решил, что это слишком жестоко. С тех пор только клеймо на лбу ставят, особый знак, и отпускают. Такие же знаки на стене города начертаны со всех восьми сторон, потому магией в городе пользоваться невозможно. Сунешь руку на изнанку – а ее выталкивает сразу, да еще и обжигает впридачу. Если же на мага клеймо поставить, то его с изнанки так же выбрасывать будет повсюду: хоть здесь, хоть за стенами города, хоть на другом материке.

– Ничего не поняла, – вмешалась Айнери. – В чем смысл магов клеймить? Уж наверняка кто злое задумает, тот заранее все разузнает. Если в городе магией пользоваться так и этак не выйдет, умный маг снаружи на город нападет, а там его попробуй схвати. И потом, клеймо ведь и срезать можно, хоть бы и с куском кожи. Какой же в нем прок?

– Срезать-то можно, а отпечаток остается, на самой сути, что ли. Постепенно, правда, способности все же восстановишь, но на это несколько лет уйдет. А вот человека со шрамом на лбу больше ни в один хаммарский город не пустят и разбираться не станут, откуда взялся тот шрам. Ну, то есть пустить-то могут, если тот приезжий добровольно на клеймо согласится. А за городом разбушевавшегося мага тоже схватят, даже не сомневайся. Главное – окружить. У стражей и воинов на одежде нашит тот же знак, если встанут со всех сторон от мага, тому до нитей будет не дотянуться. В любом случае стражи бы с радостью клеймили каждого чужестранца, не глядя, есть у него вообще дар к магии или нет, просто чтобы точно обезопасить и себя, и город. Да что там город, при въезде в Хаммар любому бы клеймо ставили, но так ведь нельзя. А вот любое касание нитей, мимолетное, безобидное, даже любое подозрение в этом – для них отличный повод. Другу вашему просто не повезло.

– Если вы столько лет магией не пользуетесь, откуда тогда про клеймо знаете? – продолжил расспросы Винде. – Я вот даже в Арденне про такое не слышал. А уж если подобное нашим магам неизвестно, остальным и подавно.

Дирнах глубоко вздохнул и ненадолго задумался.