– Нет. Не продаю даже за весь твой дом с мебелью и прислугой. Я давно сроднилась с ними, к тому же это память о моем доме, которого больше нет.
– Эх, а так близко было… Ну, хоть в руках подержал, считай, год не зря прожил. – Он наконец нехотя разжал пальцы.
– Так что насчет перевязи? – нетерпеливо напомнила Айнери.
– Джеб[20] с тобой, пять золотых, уж больно мне девки-воины по нраву. Зайди попозже, подгоню, как просила, но деньги вперед.
В кармане Айнери оставалась лишь мелочь, она обернулась к Винде, надеясь, что тот даст ей в долг, но тут из-за ее спины протянулась рука Дина.
– Виаренским золотом берешь? – спросил он.
Айнери так опешила, что не нашла слов, чтобы отказаться от помощи. Едва они отошли от прилавка, Дин, все странно поглядывавший на спутницу, хмыкнул:
– Если попробуешь вернуть мне деньги, я расценю это как оскорбление.
– А я перестану с тобой разговаривать, если сделаешь так еще раз! – отмерла девушка. – Я не хочу чувствовать себя обязанной ни тебе, ни кому-то еще. Мне и перед дядюшкой Смалем неудобно за все, что он для меня сделал, ничего не требуя взамен, так не хватало еще корить себя за то, что тебя разоряю.
– Брось. Ты же хотела эту вещь, и тебе она правда нужна. Вам с братом еще понадобятся деньги на припасы и прочее, кто знает, сколько нам еще добираться до цели. А за меня не беспокойся. Оглянись вокруг, посмотри, сколько зевак. Вечером я дам представление и останусь еще и в прибыли, уж поверь мне, сама увидишь. – Он хитро подмигнул.
Они еще побродили вдоль торговых рядов, и Винде заметил, что хлебом торгуют только гномы, да и фрукты чаще попадаются на их лотках. Когда они зашли отдохнуть и перекусить в один из трактиров, он поинтересовался у хозяина, почему так.
Лицо хаммарца сразу омрачилось.
– Напасть у нас нынче. Черная плесень все зерно пожрала. Раньше бывало такое, но на отдельных полях, а в этом году у всех урожай пострадал. Всякое зерно погибло, добро бы только пшеница, а то и рис, и просо. Фруктовые деревья сохнут, черви яблочные расплодились, урожай вышел вполовину обычного. Хорошо хоть гномы свою снедь привезли, выручили нас. Только вот многие считают, что они сами эту пакость на наши поля и наслали, а теперь вот на нас наживаются. Уж не знаю, верить таким слухам или нет, но, если в грядущие годы так же будет, может беда и посерьезней случиться. Так и до войны недалеко.
– Сомневаюсь, что дело в гномах, – задумчиво проговорил Винде. – У нас в Арденне нынче тоже неурожай. Гномы, конечно, народ хитрый, но вот так договориться, чтобы и нам, и вам сразу пакостить, что-то не верится. А не скажешь ли, уважаемый, как отыскать почтенного Дирнаха ар-Халима, собирателя редкостей?
Еще до отъезда, в Дейрте, Винде вспомнил, что был знаком кое с кем из хаммарцев. Дирнах ар-Халим раз в пару лет привозил в Арденну свои товары и сам покупал различные диковинки. Лину Аверде-Таари посчастливилось с ним познакомиться, и это принесло немало выгоды обоим. Сам Винде видел его лишь однажды и знал только, что в Шиаре тот держит лавку редкостей, как и семья Таари. Юноша понятия не имел, мог ли этот торговец им чем-то помочь, но увидеть знакомое лицо в чужой стране приятно, поэтому на рынке он спрашивал о нем местных. В этом трактире ему повезло. Хозяин сказал, что знает лавку редкостей, и ее владелец даже похож по описанию, вот только имя он запамятовал.
Указанное место оказалось почти на окраине, и друзья совсем измучились от жары, пока добрались туда. Лавка выделялась сразу благодаря затейливой вывеске с изображением раскрытой старинной книги и ярко раскрашенным названием, которое Винде перевел друзьям как «Зеркало истории». Они поспешили зайти внутрь, чтобы скрыться от палящих лучей солнца.
В лавке и впрямь было заметно прохладнее, даже ощущался легкий сквозняк; возможно, из небольших отверстий в стенах. После яркого дня казалось, что в лавке царит полумрак, хотя на самом деле сквозь два витражных окна проникало достаточно света. Когда глаза немного привыкли, Айнери ахнула, удивленная количеством и разнообразием всевозможных диковинок, лежащих на прилавке, развешенных по стенам и висящих под потолком; в груди закололо от воспоминаний о доме и родителях. Дин же и вовсе стоял с раскрытым ртом, даже не скрывая своего изумления. И только Винде, не отвлекаясь на все это, сразу направился к приказчику – молодому хаммарцу в длинном (как Айнери уже поняла, традиционном), застегнутом под горло одеянии из синего шелка и круглой шапочке, расшитой голубыми камушками.
– Чего изволите? – дружелюбно улыбаясь, спросил тот на правильном арденнском. – Могу предложить прохладительных напитков, пока выбираете товары. Почтенный Дирнах ар-Халим сделал все возможное, чтобы тут было прохладнее, но от нашего солнца нелегко защититься.
– Благодарю, от напитков не откажемся, – учтиво склонил голову Винде. – Но меня интересует сам почтенный Дирнах. Не подскажешь, где его найти?
