Винде распахнул дверь, и первым наружу вылетел Дин. Взмахнул рукой, бросив в лицо ближайшего стражника горсть порошка. Порошок на миг завис в воздухе облаком пыли, затем почти сразу оно вспыхнуло с громким треском, с ног до головы осыпав стража искрами. С удивленным криком тот отшатнулся назад, его заволокло дымом, и тут же Дин врезался в него плечом, отталкивая с пути. Другие двое стражей, стоявшие позади, растерялись от подобного зрелища, и друзьям удалось проскочить мимо них.
Краем глаза Айнери увидела движение за кустом роз: еще один воин вскинул к плечу арбалет. На миг он замешкался, наверное, опасаясь задеть своих, а лук Айнери уже был наготове. Времени на колебания не оставалось. С коротким свистом стрела вонзилась противнику в живот, и тот, согнувшись, повалился на траву: с такого расстояния от тяжелого стального наконечника не спасла даже кольчуга.
Один из стражей, воспользовавшись ее задержкой, оказался рядом и замахнулся мечом. Достать элатри Айнери не успевала и в ужасе застыла, тщетно пытаясь закрыться от удара рукой. Раздался звон: между ней и нападавшим внезапно возник клинок Дина – тот отвел удар стража и со всей силы ударил его лбом в лицо. Противник взвыл и снова замахнулся, но Дин уже бросился прочь, потянув Айнери за собой. Ее не нужно было тащить: едва парень коснулся ее руки, она стряхнула оцепенение и побежала что было сил.
Им удалось оторваться: легкие доспехи все же делали стражников менее проворными. Отставал только Винде, тащивший все их припасы. Впрочем, вскоре он бросил сумку и быстро нагнал друзей.
Через несколько поворотов улица вывела их к воротам, которые, как и следовало ожидать, были закрыты. Рядом, опираясь на створки, стояло лишь двое воинов. Увидев бегущих, они встрепенулись и схватились за оружие.
– Открывай ворота! – закричала Айнери, направляя стрелу на одного из них, совсем еще молодого парня. – Живо, если не хочешь дыру в груди!
Винде с Дином, обнажив клинки, оттеснили в сторону второго, постарше. Молодой побледнел и принялся выполнять приказ.
Вскоре трое друзей покинули Шиар и что было мочи побежали дальше. Поначалу их никто не преследовал, но, когда Айнери обернулась в очередной раз, створки ворот медленно расходились. Из проема по очереди выехали трое всадников, сразу посылая лошадей в галоп.
– Туда! – Дин указывал на невысокое ограждение вдоль дороги, за которым начинались поля. Перелезть не составило труда, и теперь путь беглецов пролегал через высокую, по колено, траву. Кроме сорняков, на поле ничего не росло; видимо, как и говорил трактирщик, урожай поразила черная плесень, поэтому колосья не так давно скосили и сожгли. Других объяснений у Айнери не было.
Двое преследователей пронеслись мимо, отыскивая в ограде брешь, третий, ударив своего черного жеребца пятками по бокам, заставил его перескочить препятствие. Стрела ударила коню в грудь, тот дернулся в сторону и повалился набок, придавив ногу всадника. Лук Айнери выручил ее третий раз подряд. Оставшиеся преследователи нашли проход к полю и теперь мчались прямо на них. Выхватив очередную стрелу, Айнери прицелилась в ближайшую лошадь.
– Погоди, – крикнул ей Дин. – Мы сейчас вот так! – Он щедро разбрызгивал содержимое бутыли перед собой и по сторонам. Затем на его ладони возник язычок пламени, и трава немедленно вспыхнула, едва юноша ее коснулся. – А теперь бежим!
Сам огонь вряд ли задержал бы всадников – объехать его было нетрудно, но пламя могло перекинуться на дома земледельцев неподалеку. Потушить пожар было явно важнее поимки трех беглецов, и стражи оставили их в покое. И все же лишь спустя несколько секан, убедившись, что их никто не преследует, друзья перешли на шаг.
Вокруг царила ночь, небо было чистым, и белый шар луны поднимался высоко над горизонтом. Винде достал секстант, сверил по нему направление и свернул западнее. На суше этим прибором пользовались редко, разве что в пустыне, где дороги часто заметало песком. Собственно, юноша и взял его, чтобы не заплутать в окрестностях Диамара, но он пригодился даже раньше.
