Немного успокоившись, Дин лег, но из-за чувства голода долго не мог заснуть. Он только задремал, когда пришел его черед следить за костром, и он нехотя поднялся, голодный и злой. Чтобы не заснуть, парень бродил вокруг лагеря; однако, стоило вернуться к огню и присесть рядом в тепле, он вновь начинал клевать носом. Тогда он отвешивал сам себе оплеухи – немного помогало, хоть и ненадолго.
Зато под утро Айнери на пару секан пришла в себя. Дин тут же помог ей приподняться и дал выпить немного воды. Девушка смотрела вполне осмысленно, даже поблагодарила его, попытавшись улыбнуться. Вскоре она вновь заснула, но уже спокойным сном, без метаний и несвязных слов. Дин остался сидеть рядом с ней, глядя на то, как по ее лицу пляшут отблески огня.
Она приглянулась ему с самой первой встречи, дерзкий нрав и прямота в общении тоже пришлись по нраву, но сейчас девушка, даже изнуренная борьбой с ядом, вызывала в нем еще более теплые чувства. Голод и усталость больше не беспокоили, он и думать забыл про них. Совсем недавно ему казалось, Айнери почти дошла до конца тропы, что ведет к Зеленым Равнинам, а теперь он чувствовал, что она возвращается к ним. К нему.
В одну сторону дорога уходила в направлении Шиара, оставаясь прямой до самого горизонта, в другую – в скором времени сворачивала, уводя еще дальше от реки. Туда они и двинулись.
Через некоторое время вдали показались крохотные фигурки. Они приближались и вскоре превратились в торговый караван, к удивлению Дина, состоявший вовсе не из людей, а из гномов. Тюки и телеги тащили не лошади, а незнакомые животные, напоминавшие ослов, только более крупные и массивные, с мощными ногами, короткой широкой шеей и грузным телом.
– Метиры, – ответил Винде на вопрос Дина. – Гномы невысокого роста, сам знаешь, на лошадях им ездить не очень-то удобно. В Арденне они вывели себе особую породу, а этих смогли приручить, благо здесь такие издревле водятся. Они не слишком быстрые, но вес нести могут приличный, так что для торговцев животные очень полезные. А вот люди по-прежнему предпочитают иметь дело с лошадьми.
Когда караван поравнялся с путниками, Дин подскочил к гномам, шедшим первыми.
– Доброго пути и удачной торговли! Не подскажете, в какой стороне ближайший город или любое поселение? Наша подруга заболела, и ей нужна помощь.
Немолодой хмурый гном поглядел на него с подозрением, но все же ответил на арденнском с сильным акцентом:
– Наш
– Без сознания второй день. Вернулась с охоты и буквально упала, я точно не знаю, что случилось. Она бормотала что-то про змею.
– Дай взглянуть.
Он подошел к спящей Айнери и внимательно осмотрел, потом присел, коснулся пальцами лба. Еще несколько гномов собрались за его спиной посмотреть, что происходит. Некоторые из оставшихся у повозок недовольно ворчали по поводу неожиданной остановки.
– Так и есть, похоже на укус
– Да, на ноге, словно укололась чем-то. И что с ней будет?
– С каких пор от крошечной ранки с человеком происходит такое? – вмешался Винде.
Гном помрачнел и с усилием поднялся.
–
Дин облегченно вздохнул, да и Винде просветлел лицом, поклонившись гному.
– Спасибо тебе за добрые вести. Только девушке все же нужен покой – и здоровому-то станет плохо, если его так волочить. Скажи, в вашем
– Ну, постоялого двора там нет, гости у нас бывают редко. Но, уверен, кто-нибудь согласится пустить вас под свою крышу. Спросите, к примеру, Оргни, он разбирается в целительстве и обычно в помощи не отказывает.
– А как добраться? Надо ли будет куда-то свернуть?
– Нет, идите по основной дороге, точно не пропустите. А что вы вообще забыли в этих местах?
– Просто путешествуем, – ответил за друга Винде. – Я думал книгу про Хаммар написать, вот и смотрю на местные города, традиции. Заодно и на природу решил взглянуть. Значит,
Им предложили помощь: довезти Айнери до Румита, заодно показать дорогу, но Винде вежливо отказался. Гномы выгоду никогда не упустят и бесплатно что-то делать вряд ли станут.
До Румита они добрались на следующее утро. Сначала впереди показалась гряда невысоких холмов, потом по обочинам потянулись пшеничные поля. Таких крупных колосьев Дин еще не встречал: один к одному, не тронутые вредителями или другой гадостью, вроде той же плесени.
