Все дороги ведут к тебе полностью

– Куда пойдешь?

Я выпрямилась:

– В Ганнисон.

Он почесал голову, по-прежнему разглядывая полусобранный каркас.

– Одна?

– Нет. – Я перевернула инструкцию, чтобы было понятнее. – Клара пригласила меня с собой на выходные в Ганнисон. Пойдем вчетвером: я, Джеки, она и ее невестка. А ее брат останется с мистером Незом. Клара предложила взять у нее палатку, но я решила быть большой девочкой и купила свою – на будущее, если снова пойду с ночевкой. Когда-то я ходила с ночевкой, но это было давно.

– Да, эта сюда, – сказал он, когда я скрепила еще одну стойку. – Давно? Когда ты жила здесь?

– Да, мы с мамой ходили, – ответила я, наблюдая за тем, как он монтирует очередную. – Я уже предвкушаю это! В детстве было так весело! Мы запекали маршмеллоу и делали сморы [3]…

– Разводить костры запрещено.

– Я знаю. Мы будем на походной печке. – Я посмотрела на очередную стойку и перевернула ее. – Может, мне не понравится спать на земле. Но пока не попробую, не узнаю.

Не глядя на меня, он взял ту же стойку и поставил на нужное место.

– А ты крут! – сказала я, когда он поставил еще две стойки и каркас начал приобретать почти законченный вид. – Вы ведь не часто выбираетесь с ночевкой? Эймос же не любитель?

Роудс достал из кармана маркер.

– Не часто. Бывает, хожу на охоту или для тренировки, вот и все.

Он замолчал, и я подумала, что разговор подошел к концу. Он зажал маркер зубами, принялся монтировать последние несколько деталей и, к моему удивлению, продолжил:

– В детстве старший брат постоянно вытаскивал нас на природу. Вот тогда, я помню, было здорово!

Он принялся делать пометки на стойках, а я навострила уши.

– А сколько у тебя братьев?

– Трое. Двое старших и один младший. Убирались из дома от греха подальше, – странным тоном добавил он, явно что-то недоговаривая.

– А где они живут?

– В Колорадо-Спрингс, Джуно и Боулдере.

И никто из них, включая отца, не наведывается сюда… Колорадо-Спрингс и Боулдер – конечно, не ближний свет, но не настолько далеко. А до Аляски, само собой, пилить и пилить, так что вопросов нет.

Точно отвечая на мои мысли, он сказал:

– Они редко сюда приезжают. Незачем. Мы встречаемся пару раз в год. Как-то они приезжали погостить, когда я жил во Флориде. Все любили там бывать – в основном из-за парков развлечений.

Незачем? Хотя их отец, пусть и не самый лучший в мире, живет всего в часе езды отсюда? И где их мать?

– А почему бы вам с Эймосом не перебраться поближе к кому-нибудь из них?

Он продолжал размечать.

– Эймос вырос здесь. Я жил на базе, потому что приходилось, а большие города не по мне. Когда я решил стать егерем, открылся офис в Дуранго. В судьбу я не верю, но это было как знак.

Я тоже так думала.

– А где ваша мама?

Это я брякнула, не подумав.

Маркер завис в воздухе, а в голосе послышалась отчетливая резкость.

– Говорят, она скончалась несколько лет назад.

«Говорят». Вот и думай что хочешь…

– Мои соболезнования.

Роудс смотрел вниз, но покачал головой:

– Не стоит. Я по ней не скорблю.

Это было сказано с затаенной яростью, не иначе.

Должно быть, он сам себе удивился, потому что поднял глаза и нахмурился:

– У нас были плохие отношения.

– Мне очень жаль, Роудс. Извини, что спросила!

На его красивом лице проступило отчужденное выражение.

– Не извиняйся. Ты не сделала ничего плохого. – Он как-то слишком поспешно переключил внимание на палатку и, похоже, резко выдохнул. – Давай разберем и снова соберем вместе с тентом. Нужно убедиться, что все стыкуется и у тебя получается.

Разговор о родителях закончился. Я уже давно уяснила, что личные вопросы лучше держать при себе, но вечно меня заносит…

– Спасибо, что помогаешь! – выпалила я.

– Без проблем, – ответил он, хотя его тон был максимально красноречив.

Два дня спустя я сидела на краю кровати, дрыгая ногой, и изо всех сил старалась справиться с разочарованием.

По большей части безуспешно.

Я жила предвкушением нашего похода.

Но, как известно, дерьмо случается, и именно это произошло. Перед самым закрытием, когда мы еще были в магазине, Кларе позвонили: ее племянник сломал руку, и они с братом помчались в больницу.

Клара страшно огорчилась – поникла плечами и тяжело вздохнула.

И, разумеется, за такой короткий срок не нашла никого, кто мог бы присмотреть за отцом. У его дневной сиделки были дела, а другие братья… Я точно не знала, но если бы она могла их попросить, то так бы и сделала.

Хотя, опять же, зная Клару, скорее всего, вряд ли.

Поэтому мы отложили поход до лучших времен. Я предложила посидеть с ее отцом на следующий день, если ей захочется выйти, но, как оно бывает, одно за другим – и Джеки осталась дома. Мы с ней договорились пойти в поход завтра, хотя турист она была неважный. Она побожилась, что справится, а я решила, что не стану указывать, что она может, а что нет. И если придется вернуться назад, катастрофы не будет.

Поэтому субботним вечером я торчала дома, испытывая некоторое разочарование.

Возможно, однажды я пойду с ночевкой сама…

Нет, не пойду.

Тут в дверь постучали, и я села прямо.

– Аврора? – послышалось снизу.

Я узнала голос и встала.

– Роудс?

Я сбежала по лестнице в носках.