Кристина откинулась на спинку стула и метнула взгляд на Алину, которая сидела молча, но с явным вниманием слушала каждое слово. Кристина улыбнулась ей, как будто собираясь сказать что-то утешающее, но потом вернулась взглядом к Кириллу.
– Я не знаю, – наконец ответила она. – Пока не знаю. Но обещаю одно: я не превращу себя в символ. Люди ждут от меня реальных действий, а не красивых слов.
Кирилл поднял брови, но не возразил. Он посмотрел на Риту, которая наблюдала за ними с явным интересом.
– И что скажешь? – спросил он её.
Рита задумчиво покрутила чашку в руках, прежде чем ответить.
– Скажу, что у неё есть шанс. Маленький, но есть. Только, Кристина, не забывай: в этой стране символы важнее, чем действия.
После завтрака Кристина и Алина направились на первую официальную встречу с представителями Избиркома. На улицах Изграда уже собрались тысячи людей. Они кричали её имя, махали флагами и держали плакаты с надписями: "Новая Ксенополия начинается здесь!". Этот хаотичный восторг больше пугал, чем вдохновлял Кристину.
Когда они добрались до здания Избиркома, их встретили камеры и журналисты. Кристина остановилась на секунду, собираясь с мыслями. Алина, заметив её напряжение, прошептала:
– Просто иди. Ты уже здесь, и это главное.
Кристина кивнула, сделала шаг вперёд и произнесла свою первую речь. Её голос был спокойным, но твёрдым. Она говорила не о себе, а о людях, которые сделали этот выбор. О том, что перемены – это всегда вызов, но без них невозможно двигаться вперёд.
Толпа аплодировала. Её слова не звучали как лозунги. Это были обещания, данные без уверенности, но с искренностью.
Когда вечер слился с мягким светом ночи, Кристина и Алина вернулись в особняк Кирилла и Риты. Летающая машина плавно опустилась на площадку перед входом, издав едва слышный гул двигателей. В воздухе ещё витали звуки города: праздничные крики, приглушённый гул дирижаблей и лозунги, эхом разносящиеся между высокими башнями Изграда. Но особняк, возвышающийся над этим шумом, оставался тихим, как будто наблюдал за всем с недосягаемой высоты.
Кристина вошла первой. Её шаги были уверенными, но осанка выдавала усталость. Алина следовала за ней, оглядываясь по сторонам. Даже здесь, в относительном покое, ей казалось, что что-то должно вот-вот нарушить гармонию – это место слишком отличалось от её привычной жизни.
На пороге их встретила Елена. Она, как всегда, держалась сдержанно, но её внимательный взгляд сразу скользнул по лицам женщин, мгновенно оценивая их состояние.
– В гостиной всё готово, – сообщила она. – Кирилл и Рита вас ждут.
Кристина коротко кивнула, ничего не сказав, лишь слегка улыбнувшись, как бы выражая благодарность за отсутствие громких слов и камер. Алина бросила на Елену взгляд, полный лёгкого смущения, но последовала за Кристиной, стараясь держаться ближе.
Особняк, освещённый мягким светом, казался островком покоя в бушующем океане. Голографические панели на стенах всё ещё транслировали результаты выборов, яркие цифры мелькали перед глазами: "Кристина Вальдорф: 51,3%". Эти цифры не были просто результатом. Это были напоминания о том, что тяжёлые обязанности только начинают ложиться на её плечи.
Когда они вошли в гостиную, Кирилл и Рита уже были там. Кирилл сидел в своём любимом кресле, расслабленный, но его взгляд выдавал напряжение. Рита, как всегда, выглядела непринуждённо, лениво потягивая вино. Она первой подняла голову и улыбнулась.
– Добро пожаловать, госпожа президент, – сказала Рита с лёгкой иронией в голосе.
Кристина опустилась в кресло напротив Кирилла. Её руки слегка дрожали, но она старалась скрыть это, сцепив пальцы. Алина села рядом, почти прячась за спинкой кресла, но Рита сразу перевела взгляд на неё, пытаясь понять, кем она была для Кристины – союзником, спутницей или просто тенью.
– Как ощущения? – спросил Кирилл, слегка прищурившись.
Кристина молчала несколько секунд, прежде чем ответить.
– Как будто я выиграла билет на карусель, которая никогда не остановится.
Рита усмехнулась, отставляя бокал.
– О, это даже мило звучит. Хотя в твоём случае, скорее, не карусель, а аттракцион с катапультой.
Кристина бросила на неё усталый взгляд, но уголки её губ дрогнули, едва заметно, слабо улыбнувшись.
– Сегодня было безумие, – заговорила она, наконец. – Камеры, вопросы, толпы… Они скандировали моё имя, но я не могла понять, за что именно. За то, что я не Гусар с его канистрами? Или за то, что у меня нет дирижаблей, как у Ветрова?
– За то, что ты не изображаешь из себя мессию, – ответил Кирилл. – Люди устали от лжи. Ты предложила им честность. Пусть даже в этом честность твоих сомнений.
Кристина задумалась, её взгляд скользнул к Алине, которая всё это время молчала.
– Алина, что ты думаешь? – спросила она неожиданно. – Как это выглядит со стороны?
Алина немного растерялась, но быстро взяла себя в руки.
– Думаю, что это только начало. Сегодня люди кричали твоё имя, но завтра они начнут задавать вопросы. Это всегда так. Главное, что ты была собой. Они почувствовали это.