– А правда, что вы вдохновлялись своей личной жизнью? Говорят, один из героев – это ваша муза? – спросила женщина в платье, напоминающем павлина.
Рита взглянула на Кирилла с едва заметной улыбкой.
– Думаю, нет, – спокойно ответила она сама, прежде чем Кирилл успел что-то сказать. – Мы вдохновляемся реальностью, но не переносим её напрямую.
После официальной части гости снова разбрелись по залу, и светский фарс продолжился. Рита заметила, как мужчина с огромным кубком шампанского в руке громко рассказывал кому-то:
– Да я вообще не читаю, но вот такие вечера – это важно. Без литературы общество рушится, верно?
В углу группа женщин обсуждала роман Кирилла.
– Я прочитала только начало, но уже всё поняла, – заявила одна.
– А я не читала, но обложка потрясающая! – добавила другая.
Рита, наблюдая за этим, не могла сдержать смех.
– Ты знаешь, Кирилл, – обратилась она к нему, когда они снова оказались вместе, – твоя презентация – это не о книге. Это о людях, которые хотят казаться умнее, чем они есть.
Кирилл только улыбнулся.
– Добро пожаловать в светскую Москву.
Когда вечер закончился, Кирилл и Рита вышли на улицу. Москва сияла своими огнями, и шум машин создавал фон для их разговоров.
– Ты ведь понимаешь, – начала Рита, глядя на Кирилла, – что этот мир не сильно отличается от Ксенополии? Только здесь свобода – это умение говорить глупости с серьёзным видом.
Кирилл рассмеялся, но в его смехе звучала лёгкая усталость.
– Возможно, ты права. Но это наш мир.
Рита кивнула, снова улыбнувшись.
– Я начинаю к нему привыкать. Даже этот абсурд становится… милым.
Они шли по освещённым улицам, оставляя за собой театр светской Москвы, который, как и всё в этом городе, жил своей странной, но притягательной жизнью.
Прошло пять лет с тех пор, как Кирилл и Рита вернулись из Ксенополии. Москва изменилась, как и они сами. Кирилл продолжал писать, но его книги стали спокойнее, лишёнными прежней экстравагантности. Рита окончила журфак, и её карьера стремительно развивалась. Она стала известным репортёром, чьи статьи читали и обсуждали. Её умение извлекать суть даже из самых абсурдных ситуаций и находить правду в мире многослойных масок стало её визитной карточкой.
Сегодняшний вечер проходил, как и многие другие, за работой. Рита сидела на диване с документами, а Кирилл, погружённый в свои мысли, стучал по клавишам ноутбука. В их московской квартире всё оставалось неизменным: уют старинного дома с высокими потолками, тёмный деревянный пол, мраморный камин. Но атмосфера слегка потяжелела – от времени, проведённого здесь, от тишины, которая иногда напоминала о прошлом.
Рита отложила бумаги и посмотрела на Кирилла. Его взгляд, направленный в экран, казалось, блуждал где-то за пределами комнаты.
– Ты думаешь о Ксенополии? – спросила она, не отводя глаз.
Кирилл поднял голову, встретив её взгляд.
– Иногда.
– Я тоже, – ответила она, проведя пальцем по краю бокала. – Что, если мы туда вернёмся?
Кирилл замолчал. Он понимал, что для Риты это не просто слова. Она словно стояла на пороге чего-то значительного, чего-то, о чём они давно не осмеливались говорить.
– Ты уверена? – наконец спросил он.
Рита кивнула, её лицо оставалось серьёзным.
– Да. Я всё чаще думаю: то, что мы оставили там, не завершилось. Я не знаю, что нас ждёт, но мы были частью этого мира. Я хочу понять, что произошло дальше.
Кирилл вздохнул. Его голос прозвучал как тихое напоминание:
– Мы ушли. Мы сделали свой выбор.
– И я не жалею, – ответила Рита. – Но мне нужно знать, что стало с этим миром. Мы дали ему шанс. Я хочу увидеть, как он изменился.
Тишина наполнила комнату. Кирилл долго обдумывал её слова.
– Ты хочешь вернуться? – уточнил он.
– Да. Мы вернёмся. Я хочу увидеть, что произошло.
Он отвёл взгляд, снова погружаясь в размышления. Мысли о Ксенополии наполнили его чувством неопределённости.
– Но что, если она уже не та? – спросил он, глядя куда-то в сторону.
– Я готова это увидеть, – твёрдо сказала Рита. – Мы всегда были готовы ко всему. И если там всё изменилось, то мы должны это узнать.
Её глаза сверкали решимостью, той самой, которая когда-то привела их в этот мир. Кирилл понял, что спорить бесполезно.
– Тогда поехали.
Он встал и подошёл к окну, глядя на огни ночной Москвы. Для него Ксенополия всегда была чем-то большим, чем просто местом. Это был их мир, их прошлое, от которого не убежать.
Обернувшись, он увидел, как Рита начинает собирать вещи. Её сосредоточенность была красноречивее слов. Кирилл осознал: это решение изменит всё.
– Ты готова? – спросил он, чувствуя лёгкую усталость.
Рита улыбнулась, но в её улыбке читалась решительность.
– Да. Давай вернёмся и посмотрим, что нас там ждёт.
Кирилл сел за письменный стол, достал из ящика коммуникатор и некоторое время молча разглядывал его. Этот небольшой прибор, оставшийся от Ксенополии, он так и не спрятал подальше, несмотря на годы, прошедшие с их возвращения в Москву. Этот предмет хранил в себе память о другом мире, который, как бы ни менялась их жизнь здесь, оставался частью их сознания. Частью их истории.
Он включил коммуникатор, приложив его к уху.