Все его милые девочки полностью

– Так вот почему ты все это достала?

Он так хорошо ее знал, что Алиссе можно было не отвечать.

– Ты ни в чем не виновата, – сказал Брок, и Алисса невольно задалась вопросом, имеет он в виду Тимми или Калли. В любом случае муж ошибался.

– Я говорила тебе, что видела фотографии с места преступления?

Слова вылетели у нее изо рта, прежде чем она успела понять, что произносит их.

Алисса сжала кулаки и напрягла спину, но Брок обнял ее и заставил откинуться на подушки, устроив голову жены у себя на плече.

– Расскажи сейчас, – мягко попросил он.

– На самом деле они были не совсем с места преступления. И я не должна была их видеть. Вскоре после похорон Тимми папа велел мне вынести мусор. Там была газета – мокрая, засыпанная картофельными очистками, в самом низу мешка, как будто кто-то хотел ее спрятать.

Алисса сделала паузу. Став взрослой, она не раз вспоминала это сравнение – как человек чувствует себя мусором, выброшенным на помойку. Однако в тот момент это просто показалось ей необычным.

– Я убедилась, что отец не смотрит. – Алисса горько усмехнулась. – Могла и не проверять – он никогда не смотрел. Никто из них больше не следил за мной, хоть отец какое-то время и притворялся. В общем, я знала, что мама ничего не увидит, потому что она почти не вставала с постели и даже душ перестала принимать.

Алисса прикрыла глаза, проигрывая в мозгу эту картину.

– Там была фотография, не очень качественная, и я не сразу поняла, что вижу. И тут сообразила, что это то место, где умер Тимми – ну или где его нашли.

Она сама не заметила, что плачет, пока в уголке губ не появился соленый привкус, и Брок смахнул слезу с ее щеки. Не в силах продолжать, раздавленная невыносимым грузом вины, зажмурилась и разрыдалась, думая о том, сколько еще убитых женщин добавились к списку тех, кого она не смогла спасти, включая Тимми и Калли…

Суббота, 30 марта

Алисса стояла у плиты, с носом, распухшим после целой ночи слез; события последних дней беспрестанно проигрывались у нее в мозгу. Несколько раз она отдергивала руку, когда капли раскаленного жира от бекона брызгали ей на кожу. В третий раз, когда это произошло, выключила огонь и подошла к раковине, чтобы залить ожог холодной водой. В этот момент Холли подкралась к ней и положила руку матери на плечо.

– Прости, что так отвратительно вела себя в последнее время. Это было нечестно, тем более что ты ведешь то дело… Я слышала, что она умерла. Мне очень жаль, – прошептала она.

Алисса повернулась и обняла дочь.

– Спасибо. Мне тоже жаль. Не надо было говорить тебе, что ты ведешь себя как тринадцатилетняя.

Холли отступила на шаг и хитро улыбнулась.

– Да уж, не стоило. Но я ведь так себя и вела? Только не отвечай! – Дочь мотнула головой в сторону плиты. – Помочь тебе с завтраком?

– Было бы здорово, – ответила Алисса, растрогавшись. Боже, она обожает своих детей! Конечно, периодически они ведут себя как типичные тинейджеры, но в целом эти чудесные воспитанные дети – благословение. Счастье, что они у нее есть.

Взяв лопатку со стола, где ее оставила мать, Холли сказала:

– Удивительно, что ты не в участке.

– Поеду попозже, но сначала поработаю из дома. Я хотела, чтобы все мы позавтракали вместе, но папе пришлось ехать в офис из-за того строительного подряда, и вернется он не скоро, так что есть будем втроем – я, ты и Айзек.

Словно услышав их, сын прошлепал на кухню, заспанный и растрепанный.

– Доброе утро, соня, – приветствовала она его.

Похожий на ворчливого Коржика[15] из «Улицы Сезам», он пробормотал «доброе утро» и открыл шкафчик, доставая оттуда любимое печенье. Алисса взлохматила ему волосы и подлила себе кофе в кружку.

– На случай, если ты не заметил: на завтрак сегодня есть кое-что получше, – сказала она.

Айзек сунул печенье в рот и уселся за стол. Потер глаза и изрек:

– У меня растущий организм. Съем и то и другое.

Алисса выложила на тарелки жареные яйца и бекон, поставила их перед детьми и налила в стаканы свежевыжатого апельсинового сока.

Холли с Айзеком поблагодарили ее, и, пока дети ели, Алисса снова подлила себе кофе.

– Не многовато ли? – спросила Холли, указывая на кружку глазами. – Какая это по счету?

Иногда Алисса думала, что ее напарник и дочь объединили усилия в борьбе с ее пристрастием к кофеину.

– Я не голодная. Желудок что-то пошаливает, – призналась она.

Холли еще раз выразительно глянула на кружку, и Алисса рассмеялась.

– Это не из-за кофе. А потом, это всего лишь третья.

– Ну да, третья кружка из десятого кофейника, – фыркнула Холли.

Несмотря на обвинение, Алиссе приятно было сидеть за столом вместе с детьми, и она порадовалась, что не поехала с утра на работу. Ей надо было собраться, чтобы продолжать расследование. Калли Маккормик этого заслуживала. Имена других девушек пронеслись у нее в голове. «Ты пока не знаешь, действительно ли они стали жертвами серийного убийцы». Она отставила эту мысль в сторону, наблюдая за тем, как Айзек споласкивает свою тарелку и убирает ее в посудомойку.