Все его милые девочки полностью

Алисса продолжила перелистывать сообщения. Там было одно от Брока, отправленное в половине двенадцатого.

Просто хотел проверить, как у тебя дела. Сейчас на перерыве. Позвони маме или отправь сообщение, скажи, что остался сегодня дома. Перерыв кончается через пять минут; если успеешь, ответь. Люблю тебя.

– Ну, мне он никакого сообщения не отправил. – Алисса уже уверилась, что что-то произошло, и немедленно вспомнила про Калли Маккормик. «Но Айзек – не молодая привлекательная блондинка, – сказала она себе. – Не выдумывай».

– Прости, родная, – сказал Брок. – Надо было мне написать тебе, чтобы ты была в курсе. Я просто решил, что он сразу это сделает, раз уж все равно весь день валяется на диване.

– Не хочу повторяться, но – еще раз – он ничего мне не отправлял.

– Если он не пошел в школу, то где он сейчас? У него была температура тридцать восемь, когда я уезжал. Я даже спросил, не отменить ли мне встречу, чтобы остаться с ним, но он заявил, что в няньке не нуждается. – Порозовев, Брок добавил: – И тебе просил не звонить сразу. Не хотел, чтобы ты «разыгрывала при нем мамашу-наседку».

Алисса уже открыла рот, и Брок спешно вставил:

– Его слова, не мои. Я ни при чем.

– Ну, судя по всему, он отнюдь не валялся на диване. – Алисса подняла вверх руку, чтобы Брок ее не перебивал – даже в свою защиту. – Так или иначе, нам надо скорее выяснить, где он.

Она опять включила телефон сына. Последнее сообщение перед ее собственным пришло около пяти часов, но сигнала она не слышала. Алисса проверила голосовую почту – ее не было. Открыла журналы недавних и пропущенных звонков. Айзек никуда не звонил с прошлого вечера, а последний из пропущенных звонков был опять же от Тревора.

Она нажала на кнопку ответного вызова и побарабанила пальцами по бедру, дожидаясь, пока Тревор возьмет трубку.

– Чуваааааак, – сказал Тревор, растянув «а» многократно. – Я уж думал, ты помер. Чего…

Алисса нетерпеливо перебила его:

– Тревор, это Алисса. Я так понимаю, Айзека ты сегодня в школе не видел? – Она заранее знала ответ, но все равно спросила.

– О, здрасьте, миссис детектив, мэм, – выпалил он свое обычное приветствие. – Не-а, я его не видел. Он вроде дома остался, заболел… А что, его нет? – После паузы Тревор добавил: – Видимо, нет, иначе вы не звонили бы.

– Есть идеи, куда он мог пойти? – спросила она без особой надежды.

– Не-а, мэм. Простите.

– Ладно. Окажи мне услугу: если узнаешь, где он, сразу сообщи нам.

Тревор пообещал, и Алисса дала отбой.

– Где он может быть? – вслух спросила она. Головная боль, которую ей, казалось, удалось подавить, вернулась с новой силой.

Стараясь, чтобы голос звучал ровно, Алисса сказала:

– Вне зависимости от того, что он хотел, надо было сказать мне, что он остался дома.

Если честно, она злилась не только на мужа – в первую очередь на себя, что не зашла к сыну проверить, как он. Хоть Айзек еще спал, когда она уезжала на работу утром, Алисса понимала, что простуда со вчерашнего дня вряд ли могла пройти.

Брок сжал ее плечо и развернул Алиссу лицом к себе.

– Я понимаю, что ты сердишься, и у тебя есть на это право. Ты уж меня прости. А теперь давай подумаем, где он, потому что это на него совсем не похоже. Вот когда он найдется, сможешь кричать на меня, сколько тебе вздумается. – Он крепко обнял Алиссу и прижал к своей груди.

Да, она была детективом, но в первую очередь – матерью, и сейчас ей было очень страшно. Перед глазами мелькали фотографии в газетах с полуразложившимся трупом Тимми. Алисса потрясла головой, чтобы прогнать их. Нельзя позволять воображению разгуляться, нельзя думать о том, как один из главных людей в ее жизни взял и пропал. Должно быть логическое объяснение тому, что Айзека нет дома. И когда они узнают, где он, то все дружно посмеются над этой путаницей.

Или нет.

Дедушкины часы в углу издали протяжный звон, и они с Броком синхронно поглядели на циферблат. Шесть часов вечера.

– Ты не мог бы сходить позвать Холли? Надо поставить ее в курс дела, чтобы она не разнервничалась.

Брок уже шел к лестнице, когда до Алиссы долетели его слова, тихие, но различимые:

– Хотел бы я быть в курсе дела, чтобы не разнервничаться…

Он поднялся наверх и громко постучал в дверь Холли. Алисса услышала, как дочь крикнула в ответ:

– Боже, пап, ты меня перепугал! Можно было и не колотить со всей силы!

– В следующий раз я так и сделаю. А ты не врубай музыку на всю, чтобы меня слышать. А заодно следи за своим ртом. Что за манера – ставить колонки на максимум! Оглохнешь еще до того, как закончишь универ, не говоря уже о последипломной стажировке.

– Ладно. Так что ты хотел?

– Спустись, пожалуйста, вниз. Мы с мамой так и не знаем, куда подевался Айзек.

– Погоди, чего? Айзек пропал? – Холли, в мохнатых тапочках, имитирующих обезьяньи лапы, метнулась мимо отца и сбежала вниз по лестнице.

– Нет, он не пропал, мы просто не знаем, где он, – ответил отец ей вслед.