«Я тогда запру тебя!» — раздался крик. То был Майкл — он сорвался на девушку, потому что ощущал угрозу для всего своего замысла. Позже, ему стало стыдно за то, что он выкрикнул, не сумев сдержать себя. После этого, Мария сторонилась Майкла. Сам же мужчина стеснялся просить прощения. Моментами он уходил куда-то в кладовую или угол, где вставал на колени и тихо плакал. Мария была обижена на него, но не могла держать зла, ведь она боготворила этого человека. Благодаря найденной книге, она наконец смогла постичь то, чего ей не хватало, будучи взаперти… Надежду.
Надежда умирает последней. Она изо всех сил, мучаясь, пытается продержаться, как можно дольше. Это заведомо проигрышное чувство, доставшееся только слепым и глупым. Она равносильна тому, что соломенный дом можно огородить от опасностей огненным кольцом. Вокруг светло и тепло. Крепко держится уверенность того, что никому не под силу пробраться через эту стихийную стену… но вот кольцо смыкается. Чем дольше существует надежда, тем плотнее и жарче становится в соломенном доме. Крыша горит и обваливается; человека осыпает пеплом и пачкает сажей. Он сгорает оттого, что слишком долго пытался жить в этой надежде. Она сжигает, так же растягивая ожидание, как делали и с ней. Это не месть за надежду, это её цена.
Если рассматривать это в виде привычного дерева, то от надежды отходит стручок апатии. После — отчаяние. Вскоре появляется и отвращение. В сладкой надежде ощущается то, к чему стремится сердце и ум. Когда же надежда испускает последний дух, то сразу происходит осознание того, что человек, довольствуясь иллюзией, сжигает самого себя изнутри. Отчаяние, хитро следившее издали, становится всё ближе; оно становится новым питомцем, другом, коллегой, и, казалось бы, никто раньше просто не знал, что такое «настоящие чувства», пока не приходится столкнутся с отчаянием.
Иногда случаются момента, когда, возможно, ситуация неисправима, и даже малейший проблеск «настоящей надежды» уже не сулит ничего хорошего. Бывает и такое, что никаких промежуточных моментов во всей однотипной истории не бывает. Всё может произойти быстро, почти молниеносно; свалиться, словно снег на голову, словно… сера с неба.
Это произошло совершенно неожиданно. На то, что внизу церкви может что-то происходить, никто уже не обращал внимания. Каждый получил свой наркотик, медленно сводящий с ума, притупляющий осторожность. Он удушающей хваткой вцеплялся в горло своих жертв, позволяя настоящей угрозе добраться так близко, как только было возможно. В мире за пределами мечтаний и мыслей, где-то среди физики, химии, и других действительных наук, связанных с реальным миром и его окружением, должно произойти что-то настолько выдающееся, настолько необычное, что способно вырвать любого мечтателя из его мира с корнем. Это происходит мгновенно, точно по щелчку пальцев. Этот резкий звук, громкий, неизвестный, заставляющий разом оглохнуть и потерять все остальные чувства. Звук, взявшийся будто из ниоткуда. Он заставляет сердце встрепенуться, а мозг отупеть. В тот момент мышцы напрягаются, и появляется желание бежать, скрыться.
Слишком поздно Майкл заметил то, что из тоннеля вылезло страшное существо. Снеся на своём пути баррикаду, оно, словно змея, возвысилось до потолка. Как оно нашло путь внутрь? Как оно додумалось пробраться в тоннель? Из огромного количества вопросов, родившихся в голове Майкла, можно было бы написать целую книгу, если бы ему не пришлось просто закричать, испытывая неподдельный страх, загнанной в угол жертвы.
Мария выбежала из кабинета священника, не догадываясь, что могло послужить причиной шума и крика. Она видела странное змееподобное существо, покрытое хитиновыми пластинами. Тварь возвышалась на несколько метров, и, казалось, что только малая его часть находится на виду. На самом верху туловища виднелась безрогая и безухая бычья морда. Пропорции, и сам внешний вид, говорили о том, что оно было словно создано на операционном столе каким-то безумцем, но, кроме этого, оно демонстрировало ещё не весь свой отталкивающий вид. Часть хитиновых пластин наслаивались друг на друга, словно ткань, обволакивающая нагое тело, защищая внутренние органы и слабые места.
Бычья морда заметила и услышала то, что Мария выбежала из комнаты. Существо почти сразу потеряло интерес к Майклу и решило заняться более слабой жертвой. Девушку сковал страх — она ощущала себя так, словно на неё смотрело сущее зло. Первозданная ненависть в чистейшем виде; кошмары всех людей, принявшие извращённую, пугающую форму. Морда гостя начала только скалиться, словно понимая мысли жертв.