— Если я попаду в царство Аида, — усмехнулся я, — то сделаю всё возможное, чтобы показать свою силу. Вот только когда это произойдёт, — моя улыбка стала еще шире, когда я пробежался взглядом и заметил в глазах товарищей понимание, — очень и очень спорный вопрос.
Дальше мы уже начали болтать в более разряженной обстановке. Никто к нам не лез с советами, никто не пытался объяснить, что делать можно, а что нельзя. Правила приличия уже были нарушены. Оскорбление подчинённых командира — это оскорбление самого командира. И хоть убейся, но командир на такую наглость обязан ответить.
Через десяток минут пришли несколько бойцов с корзинами, в которых было множество деревянного оружия. Даже щиты принесли, чтобы полностью соответствовать антуражу воина. Я только усмехнулся. Оружия было больше, чем требовалось, а значит… и тут была какая-то подстава.
— Митрокл, — окликнул царевича Норий, — ты сказал, новички против новичков, — ехидности ему было не занимать, точно после смерти как минимум на Асфоделевый луг отправится, — значит, все мои против всех твоих. А то получается… как-то не совсем честно.
Командир на этот словесный выпад ничего отвечать не стал, просто проигнорировал. И в нашу сторону тоже не посмотрел. А зачем, если он знал, что его жизни ничего не угрожает, а своё он точно заберёт в какой-то степени. Кто-то сегодня на потеху богам умрёт.
Пришли четыре бойца. И судя по количеству шрамов на их руках и теле… это точно не совсем новобранцы. Но какая, чёрт, разница? Командир мог сказать что угодно, а бойцы — это подтвердить. У нас тут нет документов, которые бы подтвердили тот или иной статус безликого воина. Нет, свои-то знали, что это за упырь, но слово командира — закон. Плюс там явно своя шайка, которая только и видит, как бы сделать подлость в отношении командира. Тут явно не только во мне причина. И явно банальная зависть. Командир десятки, а по значимости как тысячник!
Они все сразу вооружились, каждый закрепил на поясе по мечу, а копья со щитами взяли в руки, после чего просто бросили в нашу сторону корзины с остатками того, что там было. Самое дерьмовое, самое обшарпанное… из разряда: «Только взялся за дерево, а уже вся рука в занозах». Но я не был удивлён. Тут с самого начала пахло подставой.
— Ну что ж, — усмехнулся я, после чего, не сводя взгляда с четвёрки бойцов, отобрал лучшее и отдал Нике, а себе взял самое дерьмо.
Ну не мог же я ей отдать худшее? Честь требовала иного. И она сейчас получит требуемое. Даже палка в руках настоящего воина будет петь Оды Победе просто из-за того, что оказалась в нужных руках. Ну а я просто так сдаваться не буду.
Стоило щиту и копью оказаться в моих руках, — меч свой я заранее отдал Нике, — я тут же рванул в сторону противника. Он был готов к бою, раз они уже начали выдвигаться в нашу сторону. Видимо, у них и был план в том, чтобы просто нас попытаться окружить и нанести удар одновременно со всех сторон. И надо было этой возможности их лишить.
Своей целью я выбрал самого ближнего ко мне бойца. Оставалось всего пять шагов, когда я сорвался с места. Поэтому, когда я нанёс удар, впервые применяя свою способность на человеке, его смело самым первым. Что интересно, моё копьё разлетелось в щепки, но и щит врага раскололся, из-за чего древко вошло в руку бойца.
— А-а-а-а! — заверещал тут же он, заваливаясь на спину с остатком копья в своей руке.
Произошла заминка. Враг не понял, что произошло, как это произошло и почему. Но спесь с их лиц была сбита, а улыбка победителя с лица Нория слетела, словно её там и не было. Шок и удивление, непонимание и злость — вот что читалось на играющих мускулах его лица.
Ника же в этот момент, наоборот, начала отступать мне за спину, чтобы прикрывать. Мы не сговаривались, не договаривались. Просто логичное распределение ролей, просто логичное поведение пары бойцов при возможном окружении — спина к спине. Но пока она приближалась, ко мне подскочил ещё один воин и попытался нанести подлый удар копьём… но щит-то у меня никуда не делся.
Слегка приподнявшись на одной ноге, я пропустил копьё под рукой, после чего нанёс свой удар, обломав оружие противника своим телом и щитом. Сам он смог уклониться от удара, но оружия временно лишился, что заставило его отступить. Ну а я чуть не подставился, из-за чего пришлось тут же перекатом вперед уходить от ещё одного удара.
— Тебе что, Мойры подсказывают, подонок⁈ — рыкнул центральный левый, по крайней мере если судить по изначальной позиции.
— А что, если так? — усмехнулся я, собрав в кулак часть песка, который был под нашими ногами, после чего бросил его в сторону противника, заставляя его прикрыться.
Они зарычали, закричали, что я подлец. Ну а я что? Мне было плевать. Никто из командиров ничего не сказал, так что всё было в пределах нормы. Тем же временем, я заметил, вокруг нас сформировался настоящий круг, арена в каком-то смысле. Кто-то что-то выкрикивал, кто-то что-то говорил. Но люд забавлялся, тыкал пальцем в раненого и ржал.
