— Она вышла к нам с головой сатира в руках, — появился возле царя тысячник, видимо командир этого сотника. — И мечом в другой руке. Во взгляде была неудержимая ярость, всё тело и одежда в крови. Никто не видел, как она сражалась. Но все видели то, что стало следствием её боя. Тогда зародились слухи о Фурии. Так знакомьтесь, Норий, это она. Фурия Юга.
Ника улыбнулась и при этом сделала поклон. Вот сейчас у меня челюсть была готова пробить саму земную твердь. Гея была бы этому не рада… так что я её удержал при себе. На саму девушку было направлено множество взглядов, в том числе царя, в том числе и командира. И если Александр смотрел на Нику с уважением, то Митрокл был удивлён и даже в какой-то степени воодушевлён. Ведь в его отряд попала та, кто только своим появлением создал новую легенду южного побережья Спарты.
А вот Норий, видимо, окончательно понял, что просчитался. Он смирился, его плечи повисли, спина сгорбилась, да и он сам стал словно чуточку меньше. Мне, честно, его не было жаль от слова совсем. Сам напросился, сам ситуацию создал… и сам в своём же дерьме утонул.
— Ставкой нашего спора была либо смерть моих новобранцев, — решил прервать паузу мой командир, — либо сотника. Сотник, свидетели соврать не дадут, причём это не только мои подчинённые, но и другие командиры. — Некоторые тут же закивали, подтверждая его слова. — Но я согласен проверить крепость его руки и клинка, сделаю шаг назад, проявлю благосклонность…
— Хочешь объявить ему поединок? — уточнил царь с улыбкой на лице.
— Хочу показать, какие у меня новобранцы, — усмехнулся царевич. — Астер, наш тринадцатый, выйдет против него в поединке Чести. Он один из немногих, кто вступил в наш Легион после того, как практически полностью разрушили город. Он единственный мужчина высокородный, что решил примкнуть к нам. И его честь была так же посрамлена, как и моя.
— А ты свою честь уже обелил, — усмехнулся Александр. — Проявил благородство… молодец, сын, молодец… одобряю твою просьбу. Будет тебе поединок чести, чтобы Астер восстановил свою честь после нападок Нория. Снаряжение их, которое они добыли в бою, либо то, что им было выдано в Легионе. Я сказал своё слово. Бой будет… во время празднования, во время восхваления богов. Бой будет во Славу Зевса и Ареса. Хоу!
— Хоу! — тысячи глоток повторили за царем, после чего каждый воин ударил себя кулаком в грудь.
— А теперь… празднуем! — хлопнул ладонями царь, после чего направил руки к небесам. — И пускай сам Дионис сегодня завидует нашему празднеству, вино льётся рекой, а радость и счастье облагораживают этот праздник! Ибо это первая победа за последние пять сотен лет над иномирными тварями! Хоу!
— Хоу! — снова произошло ровно то же самое, что и в прошлый раз.
После этого начала непонятно откуда играть музыка, народ разбредаться к столам с закусками и напитками, а я остался практически наедине с Никой. Только несколько бойцов как нашего, так и другого отряда остались рядом, чтобы высказать своё восхищение… а потом и они пропали. И это ещё раз подчеркивало тот факт, что мы свежее мясо, на которое всем наплевать. Какие бы у нас ни были титулы и заслуги до Легиона, в нём мы сейчас практически никто. Практически… ибо мы уже показали, что чего-то стоим.
Раненых и труп, кстати, куда-то незаметно утащили. Причём незаметно — в прямом смысле этого слова. На миг толпа подошла к нам поздравить со столь красивой победой, после чего все разошлись в стороны. Тел уже не было. Как и того, кто должен был со мной сражаться.
Музыка тем временем играла весьма бодрая, кто-то даже пустился в пляс, развлекая народ. Я же просто отошёл в сторону и взял бокал с соком. Пить мне было нельзя, ведь предстоит бой. И это в какой-то степени напрягало. Придётся постоянно сохранять бдительность и смотреть по сторонам. Тот хитрый лис точно попытается меня отравить, ранить, убить… я практически был в этом уверен.
— Астер, расслабься, — толкнула меня локтем в рёбра Ника. — Мы же победили, показали, что можем драться. К нам больше никто не будет приставать! Повеселись, если пить не хочешь!
— Не могу, — жёстко ответил я. — Это не тебе ещё раз предстоит драться. Причём с тем, кто решил вить сети вокруг сына самого царя. Ладно я, сын какого-то Советника из далекого южного полиса… а тут сам царевич, сын царя Спарты… поэтому мне нельзя расслабляться.
Сделав глоток, я на всякий случай начал прислушиваться к своему собственному телу, к ощущениям. Всё было вроде нормально. Отравы нет, а если даже есть… то никто мне не запрещает несколько раз использовать самоисцеление, чтобы точно уничтожить всю заразу в своём организме. И не только в моём…
— Эй, какого хрена я протрезвел⁈ — возмутился кто-то, кто начал заливаться в себя точно не вином, а чем-то более… тяжёлым, если так можно сказать, ибо до этого мгновения этот воин и двух слов связать не мог.
— Так радуйся, идиот, — гоготнули его товарищи, до которых волна не достала, — сможешь, наконец, перепить нас! Твоя давняя мечта сбудется!
