— Пора заканчивать, — тихо прошептал я, а потом глянул на миг на небеса. — Арес! Зевс! Остальные боги Олимпа! Это вам!
Я специально это произнёс. Глупая провокация, которая сработала. Враг набрал огромную скорость и уже быстро остановиться не смог бы. Поэтому в последний миг я сделал рывок под его боевую руку, нанося удар сначала по его мечу, отбивая его, а следом рассекая его бедро спереди. После был ещё один удар, враг скорости не сбавил, но распоротая нога не способствовала устойчивости, он падал, а я ему следом буквально бросил свою глефу в спину.
— Хоу! — крикнул я, когда оружие вошло ему чуть выше задницы в спину, как раз под пластину панциря.
Враг взревел от боли. Ноги его перестали слушаться. Вообще. Я ему что-то там хорошо так повредил. Он попытался выдернуть моё оружие из своей спины, но сделал только хуже. Причинил себе ещё большую боль. Левая рука при этом онемела совсем, пришлось вытаскивать пращу, и ею перетягивать рану чуть выше, чтобы остановить кровь. Зубов и правой руки хватило.
— Оборви его страдания! — приказал царь. — Будь милостив к своему противнику. Прояви к нему уважение… и окажи последнюю честь тому, кто её недостоин. Просто потому, что можешь. Просто потому, что ты — воин Спарты!
Царь ударил себя кулаком в грудь, после чего сел обратно за свой стол. Ну а я решил не откладывать исполнение его приказа, выдернул своё оружие из-под доспеха подранка, после чего сделал два шага вперёд, пнул меч, после чего так же ногой перевернул сотника.
— Не удалось от меня избавиться хитростью, да? — прошептал я, но ответа не услышал, зато увидел. Страх. Панику. Понимание.
А потом был удар. Я пробил уколом его панцирь, зарядив атаку умением, разорвав его грудь, но не пластину по другую сторону.
И тут же толпа взревела, а кто-то начал выкрикивать моё имя, после чего толпа его подхватила.
— Астер! Астер! Астер!
Вот теперь я чувствовал себя в своей тарелке!
После битвы торжество по-тихому начало сворачиваться. Тысячники получили приказ от царя сворачивать всё это, те, в свою очередь, спустили его сотникам, а последние приказали десятникам уводить свои группы, но так, чтобы это было естественно, словно они сами захотели уйти. Выглядело это забавно, до поры до времени. В итоге всё закончилось тем, что некоторые действительно начали приказывать и разгонять народ.
— А я так рассчитывал, что этот цирк закончится каким-нибудь шоу, — стоял рядом со мной пятый… или шестой… не научился их различать. — А жаль… как в прошлый раз не будет. Видимо, командиры чему-то научились.
Я даже не стал спрашивать, что было в прошлый раз и чему научились командиры… иной раз я диву даюсь традициям Легиона. Хотелось просто биться головой о стену… но у всего есть фундамент. Даже у самого абсурда. Так что… приходилось просто терпеть и продолжать наблюдать за происходящим. Наблюдать… и пить сок. Вино, чтоб этим воякам Аид ночью приснился, закончилось.
Но на самом деле я ждал, когда все разойдутся, чтобы с царём спокойно дойти до его резиденции. Там как раз хранился тот кинжал, которым жрец попытался меня прикончить… и прикончил. Вот только, что с ним делать… это уже другой вопрос. Но как говорил один мой знакомый: проблемы нужно решать по мере их поступления.
— Астер, — подошёл ко мне царевич, который был навеселе. — Сегодня ты был просто богоподобен! Ты знал, что против тебя и Ники даже ставки делали на самом деле? А то, что вся эта сценка была распланирована заранее, а мы просто так удачно попали в сети этих… м-м-м… слово забыл…
— Понял я всё, понял, — кивнул я. — Вот только всё равно было неприятно, что меня использовали как живой таран. Причём в прямом смысле этого слова. Моим телом кто-то защитил свою честь. А прилюдно, о царевич, мне нельзя показывать свои способности.
В этот момент я покосился на свою рану, которая хоть и покрылась коркой, но всё равно требовала восстановления. Так-то рука всё ещё не слушалась, а жгут, которым я её перетянул, уже дважды расслаблял, из-за чего кровотечение возобновлялось. И я искренне хотел, чтобы эта рана исчезла… но даже сейчас, когда большая часть народа свалила по своим расположениям, его всё равно слишком до хрена. А болит!
— Иногда приходится придумывать на ходу, — пожал он плечами.
— Я что-то подобное и рассчитывал услышать, — разочарованно вздохнул. — А вообще… что было за подмигивание, когда я выходил драться против того сотника? И именно в тот момент, когда на лице Нория выскочило разочарование. Меня пытались устранить?
— Примерно два десятка человек не увидят рассвета, — кивнул командир. — На самом деле мы знали о том, что будет. Знали о том, что попытаются сыграть на новичках. Я даже уже рассчитывал, что кто-то один из двоих умрёт…
— Ника, — сжал я кулаки, а на моё утверждение командир кивнул, стараясь выставить сейчас себя честным и откровенным… после того, как вгрязную нас использовал. Ненавижу интриги!
