Лицо Рой осветилось улыбкой.
— Хочу тебя порадовать, — откликнулась она. — Как прошел день?
— Работал, — лаконично ответил он. — Как у тебя?
Если бы Рой стала болтать, когда он был занят, он взорвался бы, Но сейчас ей был задан вопрос, и она знала, что имеет право говорить. Откусывая от на редкость удавшегося бифштекса, заедая его хрустящим картофелем и салатом, она рассказала о клиентке, которая вернула костюм с запачканным косметикой воротником, об одной молодой бразильской матроне в элегантном туалете, которая — аллилуйя! — купила пятнадцать пар туфель и гармонирующих по цвету сумочек, о партии осенних свитеров с неудачной расцветкой. Джерри сочувственно кивал, хотя сочувствие его распространялось исключительно на Рой, отнюдь не на «Патрицию». Он презирал праздных самок, которые делали культ из своей стареющей плоти. Он иногда ошарашивал Рой гневом, который испытывал к этим богатым женщинам, чей modus vivendi[10] ее восхищал, хотя и не вызывал особой зависти.
Пока она убирала со стола и мыла посуду, Джерри сидел в гостиной и хмуро разглядывал наброски, которые сделал в прошлое воскресенье на пляже в Санта-Монике.
Ночной воздух охладил маленький коттедж. Рой опустилась на кушетку в кретоновом чехле. Снаружи доносились крики совы, живущей в дупле дуба, стрекот сверчков, шум проехавшего в отдалении автомобиля. Через окно проникал душистый запах только что политой ею травы, который смешивался с запахом лосьона на ее руках. Некоторое время она молча наслаждалась деревенским покоем, затем потянулась за журналом.
Новый фильм, в котором снималась Мэрилин, — «Долина провидения» подвергся резкой и желчной критике. Заканчивалась рецензия словами: «Рейн Фэрберн обаятельно рассказывает о первой чистой любви своей героини, и даже трудно поверить в то, что у нее двое детей. Идущие ко дну компании должны бережно относиться к ее таланту и не эксплуатировать ее в таких бездарных и банальных фильмах, как «Долина провидения».
Если бы у них был телефон, Рой непременно позвонила бы Мэрилин и поздравила ее с оценкой, высказанной в последнем абзаце рецензии. Отложив журнал, Рой стала думать о парадоксе Мэрилин, которую пресса единодушно считала весьма талантливой, карьеру ее — счастливой, равно как и брак, тем более что ребенок был, можно сказать, вырван из когтей смерти и благополучно выздоровел. (Бдению Мэрилин у больничной койки Билли, о котором красочно поведала дежурившая сестра, был посвящен почти весь номер «Лейдиз хоум джорнэл».) Однако миру было неизвестно о тех тревогах и муках, которые пережила Мэрилин за то время, пока Билли очень медленно выздоравливал. Мэрилин вторично пережила ампутацию любви. Ни Мэрилин, ни Джошуа никогда не заговаривали о Линке, однако Би-Джей переписывалась со своим братом. Он переехал в Рим. Мэрилин, как могла, строила свою жизнь со стареющим, властным мужем и продолжала карьеру, которая была ей безразлична, находя утешение в своих двух детях, в которых она не чаяла души. (Сари, очаровательная племянница Рой, родилась примерно через год после того, как Билли попал в аварию.) Джерри отодвинул в сторону этюдник.
— Здесь есть рецензия на «Долину провидения». — Рой протянула ему журнал. — Ругают фильм, хвалят Мэрилин.
— Она чертовски хороша, — сказал Джерри. Вместе с Рой он был на предварительном просмотре фильма. Они вдвоем иногда бывали на воскресных пикниках Ферно, и, насколько могла судить Рой, Джерри и Джошуа вели себя весьма похоже на этих шумных пиршествах. Джерри испытывал симпатию к Мэрилин, но что еще мог испытывать простой смертный к этому деликатному, дивному созданию? Нолаби неизменно уклонялась от пикников, когда на них приглашались Рой и Джерри. Джерри это очень веселило. Однако когда Рой начинала из-за этого плакать, он успокаивал ее.
Энергично потянувшись, Джерри подошел к ней, взял за руку и поднял с кресла. Они обнялись. Легкий румянец покрыл ее чуть веснушчатое лицо. Она почувствовала его эрекцию.
— Я так люблю тебя, Джерри, — пробормотала она.
