Эдмунд не тешил себя надеждой, что Чезаре позволит ему увидеться с семьей. Хорошо, если удастся им писать, хотя бы изредка. Но парень и не представлял, как сможет предстать перед их глазами. Особенно перед Ником и Ричардом, которые столько натерпелись от его брата, но так много сделали для него самого. А теперь он опозорит род Даунхерст на многие поколения вперед. Брак с головорезом, с бандитом… Для любых отпрысков рода навсегда будет закрыто высшее общество, государственная служба, новые титулы и выгодные браки. Как Эдмунд мог такое сделать? Как можно представить себе, что по его вине выросший прекрасный Адриан будет лишен возможности блистать на своем первом королевском балу, вместо этого сидя дома? А Люк, этот крошечный рыжеволосый сын Кайла и Эрика? А Эйдан, который жить не может без всей этой мишуры?
Эдмунд не мог так поступить с обожаемыми родными.
А если… если никто-никто никогда не узнает, что он замужем? Что мешает тихо жить в Даунхерсте, ничего не рассказывая?
И подвергнуть честь семьи неминуемой гибели?
Но никто же не узнает…
А если все-таки узнает?
Кто-то легко тронул парня за плечо, привлекая внимание. Омега только сейчас увидел перед собой мужчину, присевшего на корточки перед кроватью. Разные глаза внимательно вглядывались в лицо Эдмунда, будто пытаясь прочесть его мысли. Но это ему почти не удалось, парень давно научился не показывать эмоций. Эдмунд вопросительно посмотрел на Чезаре.
Эту ночь он снова провел в его комнате. Капитан отказался его отпускать к себе то ли из-за опасений по поводу побега, то ли из соображений безопасности самого омеги. Эдмунд почти не противился, он снова лег на самый край кровати. Альфа придвинул его к себе, но парень решительно отстранился. Мужчина не стал настаивать, и отпустил парня. Но тот почему-то снова проснулся в его руках.
Потом паренек принес еду, они завтракали в полном молчании. Затем Чезаре углубился в свои бумажки, а Эдмунд - в раздумья. Полдень миновал час назад, облака рассеялись, и выглянуло солнце. Оно светило по-весеннему ярко, бесстыдно, пыталось проникнуть под кожу. Эдмунд этого не хотел. На душе у него было тяжело и сумрачно, радостное светило только утомляло.
А сейчас Чезаре сидел перед ним и изучал взглядом.
- Что? - неохотно спросил Эдмунд. За весь день они еще не сказали друг другу ни слова.
- Надо купить кое-что. Поднимайся, - почти ласково сказал альфа, поднимаясь на ноги и чуть склоняясь над омегой. Так было не очень уютно, Эдмунд встал с кровати.
- Если тебе нужно, то иди. Я здесь останусь, - спокойно ответил парень.
- Мне необходимо твое присутствие. Так что придется пойти со мной, - Чезаре протянул руку, словно пытаясь погладить Эдмунда по щеке. Тот чуть отвернул голову, альфа про себя досадливо поморщился. - Тебе понравится. Обещаю. Если хочешь, можешь взять свое маленькой чудовище.
- Я никуда не хочу.
- Неужели не нравится делать покупки? - попытался улыбнуться Чезаре, - Мне казалось, что всем омегам это нравится.
- Я не все, - четко сказал Эдмунд.
Альфа прикусил язык. Попытка разрядить обстановку с треском провалилась.
- Конечно, - мужчина чуть кивнул. - Но я не хочу оставлять тебя здесь одного. Мне придется нести тебя, если сам не пойдешь.
- А мои желания ты не учитываешь вовсе? - неожиданно едко поинтересовался Эдмунд.
Еще два дня назад он бы не смог сказать альфе и половины того, что сказал сейчас. Но сейчас страх куда-то ушел. Потому что не осталось надежды. А когда умирает эта теплая искорка в груди, бояться уже больше нечего.
- Именно поэтому я прошу тебя пойти со мной, а не покупаю все сам, - пояснил Чезаре.
Эдмунд промолчал. Затем взял плащ, надел перчатки и молча вышел в коридор, зверек проскользнул следом. Омеге не хотелось спорить и ругаться, на это не осталось душевных сил. А альфа сам так просто не отвяжется. Проще сходить с ним, чтобы оставил в покое.
Чезаре вновь повел омегу какими-то переулками-закоулками, они прошли порт насквозь, затем стали продвигать вглубь города. Здесь было много разных лавок, подобие базара. Было очень много народу, шумно и немного пыльно. Все кричали, торговались. Эдмунда едва не сбили с ног, Чезаре поспешно прижал его к себе, а омега подхватил на руки котенка, которого уже изрядно успели попинать ногами.
Альфа остановился посреди базара, будто вспоминая дорогу. Затем увлек Эдмунда прямо в самое сердце снующей туда-сюда толпы. Омега против воли схватился за мужчину, закрыл глаза и крепко прижал звереныша к себе. Было очень страшно потеряться здесь, создавалось впечатление, что эти люди просто обезумели, и если останешься один, то тебя непременно затопчут и даже не обратят внимания. Парня толкали, над ухом кто-то что-то выкрикивал. Чезаре уверенно вел его, сам шел на пол шага впереди, заставляя толпу расступаться. Вдруг все тычки и пинки прекратились, Эдмунд открыл глаза, все еще судорожно держась за альфу.
