Мужчина подошел к парню и ласково привлек его к себе. Эдмунд не сделал ни единого движения навстречу. Но и не оттолкнул. Он напомнил Чезаре запуганное животное, которое всю жизнь знало только палку, никогда не чувствовало тепло человеческой ладони и теперь интуитивно стремилось разделись свою боль хоть с кем-то. Неважно с кем.
Чезаре заключил омегу в медвежьи объятья, крепко прижал к себе.
- Я не требую ответа сейчас, - на грани слышимости произнес Чезаре на ухо омеге, - у тебя есть время до этого вечера.
После этих слов Эдмунд вдруг резко оттолкнул от себя альфу, отскочил назад.
- А почему не через час? - саркастически осведомился парень, и Чезаре его не узнал. Перед ним стоял совсем другой человек, он менялся на глазах, перекраивая себя. И сделать уже ничего было нельзя. - Почему не через минуту? Почему ты даешь мне несколько часов на то, чтобы решить мою судьбу? Хотя нет! Стой! Ты уже сам все решил. Так зачем спрашивать меня? Почему сразу не продашь в рабство? В чем разница? - голос Эдмунда начал срываться, уходить куда-то вверх. Его всего трясло, буквально выворачивало наизнанку от ужаса и ярости. Он никогда такого не чувствовал. Никогда.
Но Чезаре молчал и только смотрел на Эдмунда с каким-то… сочувствием? И это окончательно добило омегу. Все клокотало внутри, гнев требовал немедленного выхода, иначе грозил разорвать душу пополам. Глаза застилала пелена, само сознание туманилось от неуправляемого вихря чувств, бушевавших внутри.
- Что ты молчишь?! - вскричал омега. Его крик подхватил усиливающийся ветер, рвущий листья с деревьев. Полы плаща парня сильно развевались, били его по ногам, волосы спутались и ореолом окружали лицо. Эдмунд в этот момент был похож на разъяренного демона.
Чезаре молчал. Он ждал. Не надо было слов, чтобы довести омегу до ручки. Пускай кричит. Пускай плачет. Пускай проклинает его. Может даже ударить. Альфа видел, что гнев переполняет его. Так пускай парень выместит его на нем. В конце концов, он это заслужил.
Чезаре молчал.
- Почему ты молчишь?! - вновь закричал Эдмунд, поднимаясь на новую ступень неконтролируемой ярости. - Сколько времени мне осталось провести как свободный человек?! Отвечай! Несколько часов! Вот мое время!
- Брак - это не клетка, - тихо проговорил альфа.
И тут Эдмунд подскочил к нему и ударил изо всех сил. Кулак врезался в челюсть, не встретив сопротивления. Костяшки мигом свело тупой болью, она передалась в локоть, потом в плечо. Но омега размахнулся и ударил мужчину еще раз на этот раз в грудь. Тот раскрыл руки, будто собираясь обнять парня, тот отпрыгнул назад.
Но Чезаре просто раскрыл руки широко-широко, открывая торс, шею. Он так и стоял, не меняя положения.
- Бей, - негромко сказал мужчина. - Ну чего ты испугался? Давай. - Но Эдмунд стоял на месте, смотрел на альфу полубезумными глазами. - Давай же. Я не чувствую твоего гнева. Неужели все? Так тебе дорога твоя свобода? - начал подзуживать Эдмунда.
Этих нескольких слов хватило, чтобы омега стал осыпать мужчину беспорядочными ударами. Ему было неважно, куда бить его. Просто хотелось сделать так же больно, как он сделал ему. Чтобы этот человек почувствовал то же самое, что чувствовал он сам. Все это отчаяние, всю горечь безысходности. Чтобы альфе было так же плохо.
Чезаре усилием воли заставил себя стоять на месте. Ему не хотелось ответить ударом на удар, он чувствовал в жизни боль и посильнее этой. Удары были скорее скользящими, чем прицельными. Хотя некоторые ощущались довольно сильно, все-таки ярость придавала омеге сил. Но все равно этого было недостаточно, чтобы спровоцировать мужчину. Гораздо больше бесил Чезаре звереныш, с остервенением нападающий на его ноги и бедра. А парня хотелось обнять и как-то успокоить, забрать его из когтей отчаянного безумия. Но это было невозможно. Альфа помнил свои чувства, терзавшие его много лет назад. Это как яд. Пока не выйдет все до последней капли, надежды на выздоровление не будет.
А Эдмунд стал уставать. Руки уже болели от ударов о твердые наряженные мускулы, в голове звенело. Навалилась какая-то дикая тяжелая усталость. Удары давались все тяжелее, выходили все более слабыми. В какой-то момент руки сами собой опустились, омега закрыл глаза. Хотелось спрятаться куда-нибудь, забиться в угол и не вылезать. Никогда.
Парень, опустив взгляд, отступил и отвернулся. Зверек еще раз прыгнул на альфу, но тот ухватил его за шкирятник и поднял на уровень своих глаз. Но на вытянутой руке. Потом медленно опустил вниз, на уровень своего торса, и несильно швырнул гаденыша на землю, не сомневаясь, что тот приземлится на все четыре лапы. Что котенок и сделал.
Чезаре подождал несколько минут. Раны от когтей и зубов на ногах болели больше, чем синяки и ссадины. Но и то, и другое уже начинало затягиваться. Альфа неслышно подошел к Эдмунду со спины, положил руки на безвольно опущенные плечи. Омега отстранился и накинул капюшон, затем обогнул гигантский куст и скрылся за листвой. Мужчина стал спускаться следом.
