В конце концов… он столько натерпелся за эти недели. Он молил Богов, чтобы они не допустили продажи команды. Умолял, когда шел к Чезаре в самую первую ночь. Просил остановить этот кошмар, когда шел к алтарю. Но Они остались глухи. Так почему бы сейчас им не помочь? Он заслужил это, Бездна Их забери! Он не сломался. Никогда не молил о пощаде. Боги уважают сильных, видят отважных.
Но Эдмунд тоже теперь сильный. Он так изменился за этот месяц. Исчез осторожный, будто чем-то запуганный омега, боящийся сказать больше, чем можно, обнажить свой характер. Теперь он другой.
И если Боги не захотят помочь и в этот раз… Что ж. Он и сам справится! Должен справиться. И не будет другого исхода.
От этой мысли сразу отлегла тревога от сердца. Эдмунд вновь закрыл глаза, представляя себе Даунхерст. Как семья встретит его? Будут кричать от радости и плакать или замрут, не в силах пошевелиться от шока?
Омега сильно прикусил губу, почти до крови. Нельзя так загадывать наперед. А то удача отвернется в самый последний момент, отомстив за неуместную гордыню.
Эдмунд глубоко вздохнул несколько раз. Надо поспать, предстоит не просто бессонная ночь. Надо будет проскакать в седле минимум пять-шесть часов кряду. И не терять внимание. А после найти мага, оплатить портал, затем найти следующего мага. И так до тех пор, пока Эдмунд не окажется в Валлирии или хотя бы в Валенсии. А на это весь день уйдет. Так что надо выспаться хорошенько. И еще поесть. И с собой что-нибудь взять.
Но последний пункт вряд ли можно будет выполнить. Слишком велика угроза разоблачения. Придется поголодать немного. Это ничего. Эдмунд никогда не был зависим от еды или ее отсутствия. Переживет как-нибудь.
После того, как парень составил себе в голове этакий план, он закрыл глаза. Титаническим усилием воли заставил себя ни о чем не думать. Выбросить из головы все, оставив только гулкую пустоту. Омега так и не понял, в какой момент сознание стало уплывать, а грань между сном и реальностью притупилась, а затем и вовсе стерлась. Последним ощущением стал мягкий шершавый язык, облизнувший ладонь. Потом наступила полная темнота. Забвение.
Когда Эдмунд открыл глаза, комнату заполнили сероватые сумерки. Тени стали темнее, заметнее. Небо приобрело темно-серый оттенок, наверху отливало синим, а ближе к горизонту - багрово-красным. От этих всполохов расходились другие, светло-розовые, лиловые, желто-оранжевые. Закат ознаменовал скорый приход колючей северной ночи и ледяного злого ветра, инея на траве и замерзших луж.
Эдмунд внимательно оглядел комнату. Ничего не изменилось, не похоже было, что Чезаре приходил. Только на крышке сундука красовалась миска с остывшей едой. Видно, принес кто-то и оставил, не став будить. Омега подошел к миске, но в ней ничего не оказалось. Вычищена почти до блеска. Парень обернулся на Ма Шера, который с самым невинным видом сидел на полу. Кисточка на хвосте неторопливо прохаживалась по доскам взад-вперед.
Эдмунд усмехнулся. За что ругать животное, которое забыл вовремя покормить? Только на себя надо злиться. Омега составил миску на пол и стал копаться в сундуке. Нашел плотные брюки и рубашку с кожаным жилетом. И шейный платок. Перчатки спрятал в сумку с красками, туда же отправилась папка с рисунками и кисти. Ничего больше Эдмунд брать не стал. Оставил все украшения на месте, гребень, потрепанную книгу и одежду. Только обувь одел более удобную.
Обвел взглядом нехитрый скарб, приготовил плащ, затем поманил за собой зверька и вышел в коридор. Надо было найти Варгоса и потребовать сопровождающего. Странно, но омега не чувствовал того дикого волнения, которое преследовало его буквально несколько часов назад. В голове была четкая цель и способ, которым она достигается. И больше ничего.
Варгос нашелся не сразу. Проститутки, которых Эдмунд спрашивал, отправляли его в разные концы борделя раз за разом. А солнце все садилось, не оставляя времени. Омега уже начал тихо нервничать, когда буквально столкнулся с Варгосом, выходящим из комнаты кого-то из своих работников. Сексом от него разило за версту. Теперь Эдмунд понял, что имел ввиду Шало. Запах не был неприятным, просто почувствовав его, ты сразу понимал, что это такое. Ричард и Ник так тоже иногда пахли. Но не так сильно. Возможно, потому что они занимались любовью, а не просто удовлетворяли физическую потребность?
- Что нужно? - ухмыльнулся альфа. Он напоминал довольного сытого кота. Глаза все еще блестели, на щеках не остыл румянец.
- Мой… муж не появлялся? - спокойно осведомился Эдмунд. Варгос направился прочь от двери, и омеге пришлось следовать за ним.
- Это тебе лучше знать. Ты с ним живешь, а не я, - хмыкнул альфа.
- Значит не появлялся, - вздохнул Эдмунд, будто немного огорчившись. Он на ходу вспоминал те уроки, которые ему давал Эйдан. Как сказать, как посмотреть, сколько помолчать… - Я город старый зарисовать хочу.
- Нет, - непререкаемо отозвался Варгос. - Ночь скоро. Дрянь всякая выползет. А я за твою шкуру отвечаю.
