Но Эдмунд положил крошечный флакончик в карман сюртука и продолжил обследовать чердак, мысли крутились вокруг одного и того же, и все время хотелось взглянуть на портрет снова. Но Эдмунд заставил себя этого не делать.
Через часа три омега изучил весь чердак. Он нашел потрясающие напольные часы, пару малахитовых статуэток, которые будто светились изнутри, фарфоровый сервиз с ручной росписью. После этого омега сел на пыльный диван, поставил рядом с собой фонарь, чей огонек тревожно мигал.
Прошло довольно много времени, ветер дул из всех щелей, подвывал словно раненый зверь. Эдмунд стал замерзать от сидения на одном месте. Пришлось надеть плащ из сундука, но все равно было холодно. Тогда омега развернул рулон пыльной ткани, валявшийся на полу, и завернулся в ткань. Она была холодной и не принесла никакого облегчения. Огонек в фонаре дрожал все сильнее и в конце концов потух. Эдмунд остался сидеть в один в сумраке чердака.
Захотелось есть. И пить. Но сильнее всего хотелось завернуться в что-то бесконечно теплое. Потому что руки и ноги уже просто окоченели, Эдмунд чувствовал отвратительную дрожь, когда клацают зубы и трясется диафрагма. Ужасно.
Интересно, его найдут сегодня? Или завтра? Потому что если этого не случится сегодня, Эдмунд рискует просто умереть от холода. По крайней мере эта перспектива уже перестала казаться такой удручающей.
Омега встал, начал подпрыгивать, схватил ножку от стула, сделал несколько выпадов, будто тренируясь. Но тело все равно одеревенело, руки не желали сжиматься в кулаки. Эдмунд тщетно пытался согреться.
Вдруг раздался какой-то шум внизу, перед домом. Омега подскочил к окну. Внизу стоял конюх и Чезаре. Он что-то громко кричал, размахивая руками. Эдмунд что есть сил забарабанил в стекло.
- Чезаре! Чезаре!
Конечно, его никто не услышал. Пока Эдмунд разбил стекло, мужа и конюха уже и след простыл. Зато теперь по комнате гулял ледяной ветер, у окна стал скапливаться снег. Тут парню пришла в голову идея. Он взял несколько ножек от стульев, кое какие наряды и выкинул их в окно, надеясь, что если никто не обратит внимания на падение предметов сверху, то хотя бы увидит их на снегу.
Но чуда не произошло. Эдмунд сидел на диване, поджав под себя ноги, сжавшись как можно сильнее. Он даже уже дискомфорта не чувствовал от неудобной позы. Зубы стучали, сердце бешено колотилось об ребра, пытаясь согреть организм горячей кровью. Но куда там…
Эдмунд положил голову на колени, прикрыл глаза. Он не знал, сколько так просидел, когда вдруг услышал шум внизу. Омега заторможено подумал, что надо что-то крикнуть, сказать, что он здесь. Но губы будто склеились.
- Налегли! Ну! - услышал Эдмунд знакомый злобный рык. Люк стал жалобно скрипеть, словно его пытались высадить. Крышка поддалась, и на чердак поднялся Чезаре. - Эдмунд?! О Боги, я не знаю, что с тобой сделаю! - гаркнул альфа, обнимая мужа.
Он поднял его на руки, стал стремительно спускаться, на ходу отдавая приказы слугам.
Чезаре принес омегу в свою спальню, сдернул с него чужой плащ и пыльную ткань, заставил снять туфли и рубашку. Эдмунд дрожал всем телом. Руки больно закололо. Тут слуги внесли большую ванну, и через пятнадцать минут она была чуть ли не до краев наполнена горячей водой. Чезаре сдернул с омеги брюки и стал медленно опускать его в воду.
- Больно, - зажмурился омега, когда вода коснулась заледеневших ступней.
- Я знаю, что больно, - проговорил Чезаре, опустив Эдмунда в воду.
Затем он принялся растирать его стопы, поджавшиеся пальчики на ногах. Эдмунд морщился, но терпел, стиснув зубы. Было слишком горячо, все тело кололо тысячью иголок, но остатками разума парень понимал, что это просто необходимо вытерпеть. Он и так сомневался, что ничего себе не отморозил.
То,что он лежит в ванне перед Чезаре совершенно голым, как-то вылетело из головы.
Потом вдруг вода перестала жечь, Эдмунд вновь стал чувствовать пальцы на ногах и руках. Чезаре поливал его горячей водой из кувшина, заставил выпить залпом горячее вино. Эдмунд подогнул ноги и обхватил колени руками. Когда Чезаре стал намыливать его волосы, омега воспротивился.
- Я сам. Выйди из комнаты, - произнес он окрепшим голосом. Он только сейчас осознал, в каком виде сидит перед мужчиной.
- Умолкни, - тихо и зловеще произнес альфа, сверкнув глазами.
Эдмунд испуганно замолчал. Голос мужа не предвещал ничего хорошего. Он закрыл глаза, когда альфа смывал мыло, затем Чезаре вытащил огромную простыню и велел выбираться из ванны. Эдмунд посмотрел на него уничтожающим взглядом, но вышел. Чезаре тут же завернул его в простыню и посадил на кровать.
- Спасибо, дальше я сам, - ровно произнес омега.
Вдруг Чезаре резко развернул его лицо к себе, заставив взглянуть в глаза. Эдмунд на мгновение перестал дышать.
- Лучше помолчи. Еще одно слово, и я не отвечаю за последствия, - сквозь зубы проговорил альфа. - Понял меня? Кивни, если понял.
