- Чем я могу помочь? - спокойно спросил Чезаре, уловив в голосе мужа скрытый ужас.
- Ничем. Я… я не знаю. Надо позвать лекаря. Я не знаю..
- В городе плохой лекарь, - подала голос Дейзи. - Он вино любит больше пациентов.
Эдмунд судорожно вздохнул, его пальцы дрожали.
- Скажи, чтоб варили это на большом огне двадцать минут, - скороговоркой проговорил омега, сунув мужу в руки ступку. - Скорее!
Альфа быстрым шагом направился на кухню. Когда он вернулся, то Мира уже оказалась в ванне, завернутая в простыню и обложенная снегом. Девочку трясло, губки посинели. Дейзи придерживала сестру за плечи, чтоб та не вылезала из ванны, ребенок что-то тихо-тихо шептал. Эдмунд считал ее пульс, который, казалось, только ускорялся.
- Так холодно, - шептала Мира, балансиру на грани реальности и забытья, - и так жарко. Х-холодно, - по бледным щекам потекли слезы. - Дейзи, я не могу… б-больше.
- Потерпи, солнышко. Ты же моя сильная девочка, - срывающимся голосом ответила ей сестра, понимая что дела очень плохи.
- Дейзи! Как она? - спросила Эми, забегая в комнату.
- Эми, все будет хорошо. Уйди, - строго произнесла Дейзи.
- Я не могу! Я останусь тут! Она моя сестра, - подростка начало трясти. Видя, как ее накрывает истерика, Чезаре просто ухватил Эми за талию и вышел с ней в коридор и загородил собой дверь.
- Пустите! Так нельзя! - вскрикнула девушка. Паника накрыла ее с головой, вид полумертвой сестры стоял перед глазами.
- Можно, - припечатал Чезаре. - Ты им только помешаешь.
- А если… если… - Эми даже выговорить боялось страшное слово, только прижала ладонь ко рту и заплакала.
Чезаре замер. Он не помнил, как утешать плачущих детей. Он просто не умел. Альфа боялся даже к ним прикасаться, ему казалось, что он осквернит их чистые нетронутые грязью души одним прикосновением. Дети слишком хрупкие, слишком маленькие, слишком беззащитные. Такие безоружны против зла, которое им причиняют. И они не умеют злиться на тех, кто делает больно.
У мужчины тряслись руки всякий раз, стоило вспомнить о тех детях. Как они плакали в жутких темных подвалах, как их превращал в монстров красноглазый маг. У Чезаре холодело все внутри при воспоминании об этом. Поэтому он даже не мог смотреть на детей. Он все время вспоминал тех несчастных, которых обрекли на долгую жизнь в темном подвале, которая окончилась бы мучительной смертью.
Тоненькая фигурка подростка сотрясалась от беззвучного плача, а альфа просто не знал, что делать. Вдруг Эми буквально упала на него и сильно-сильно обняла. Чезаре замер, но потом руки сами собой стали гладить девушку по спине, по волосам. Мужчина подхватил подростка на руки, сел на стул и посадил к себе на колени.
- Послушай меня, - тихо и очень серьезно произнес Чезаре, взяв рыдающую девушку за подбородок, - никто не умрет. Ни сегодня, ни когда-либо еще. В моем доме не будет мертвых детей. Ясно?
- Да, - всхлипнула Эми, закивав головой. Слезы капали с подбородка.
- Все будет хорошо. Повтори.
- В-все б-будет хорошо.
- Вот и славно. А сейчас ты приведешь себя в порядок и будешь ждать, пока не позовут. Я ясно выразился?
- Да, но… - Эм умолкла, поймав взгляд альфы.
Она соскочила с его колен и тихо пошла по коридору. Чезаре вернулся в комнату. Мира уже лежала на кровати, ее обнимала Дейзи и что-то тихо шептала. Тут с кухни принесли котелок с отваром, Эдмунд стал поить ребенка зеленоватой жижей. Он уже взял себя в руки, и перед альфой предстал собранный хладнокровный омега.
Чезаре не стал ничего говорить, молча сел на стул у стены. Неизвестно, сколько он так просидел. Эдмунд то поил ребенка отваром, то они с Дейзи относили Миру в ванну с растаявшим снегом. Чезаре понимал, что он явно лишний, но не мог уйти. Эдмунд на него иногда глядел, но будто бы не видел.
Мира уснула, хотя жар не спадал. Дейзи легла рядом с ней и крепко обняла, прижав к себе. Она тоже очень скоро погрузилась в сон. Эдмунд, пошатываясь, хотел выйти в коридор, чтоб приказать слугам вылить воду из ванны и вновь наполнить ее снегом, но Чезаре перегородил ему дорогу. Он просто молча обнял мужа, тот стиснул его ледяными руками так сильно, что стало трудно дышать.
- Если она умрет, я этого не переживу, - тихо сказал Эдмунд.
- Никто не умрет, - целуя в висок, твердо ответил альфа. - Мы не позволим ей умереть. Я не позволю. А тебе надо отдохнуть.
- Я должен остаться здесь, - твердо сказал Эдмунд, отстраняясь от мужа, но Чезаре его не отпустил. Видя в глазах омеги мрачную решимость, он не стал возражать. Просто вышел из комнаты.
Альфа вернулся чрез пятнадцать минут, неся в руках кушетку из малой гостиной. Она была тяжелой, но Чезаре и глазом не моргнул. Просто поставил перед камином, затем принес одеяло и подушки. Эдмунд благодарно ему улыбнулся и забрался на кушетку прямо в одежде. Ноги его уже не держали. Омега через несколько минут провалился в тяжелый сон.
