Сразу после завтрака альфы и Кайл с Миртом отправились на охоту. Чезаре от мимолетно брошенного приглашения отказался. Сестры Людвига с Ником и Эйданом сели играть в карты. К ним ненадолго присоединился Эдмунд, но обыграв всех в четвертый раз, вышел из игры.
- Ты не хочешь прогуляться? - спросил Чезаре мужа, найдя в библиотеке.
- Ни за что, - лениво ответил Эдмунд, с досадой оторвавшись от книги. - Я околею.
Чезаре усмехнулся и сел в кресло напротив. Эдмунд вновь принялся читать, а мужчина просто на него смотрел. Омега кожей чувствовал его взгляд.
- Что такое? - не выдержал Эдмунд наконец, отложив книгу. - Почему ты так на меня всегда смотришь?
- Как я на тебя смотрю? - тихо спросил мужчина, сверкнув глазами.
- Ты сам знаешь. Так… пристально. Будто никогда не видел. Я чувствую себя заморской диковинкой.
- Я объездил весь мир, синеглазка. И могу сказать тебе: ты действительно заморская диковинка. Я не видел никого, кто был бы похож на тебя хоть отдаленно.
- Мир большой. Омег много, - негромко сказал Эдмунд. - Есть и покрасивее меня.
- Ты не понял меня, - с мимолетной улыбкой сказал Чезаре. - Я говорил не о красоте.
Эдмунд промолчал. Он просто не знал, что ответить, что сказать.
- Покажешь мне Даунхерст? - сменил тему Чезаре.
- Хорошо.
Они потратили на обход замка полдня. Эдмунд добросовестно, с какой-то тихой нежностью рассказывал о любимом замке. Чезаре нравилось его слушать. После того, как был закончен обход самого замка, Чезаре предложил подняться на башни. Он хотел посмотреть на мир сверху, с недосягаемой величественной высоты. Помявшись немного, Эдмунд все же согласился. Супруги оделись потеплее.
- А какая башня самая высокая? - поинтересовался Чезаре, застегивая плащ.
- Северная, - нарочито спокойно ответил Эдмунд.
- И туда можно подняться?
- Можно, - так же ровно отозвался омега.
Ему не хотелось туда идти. Вообще.
- Тогда веди, - слегка улыбнулся Чезаре.
И Эдмунд повел его наверх. В конце концов, невозможно всю жизнь избегать той части замка только потому, что Александр решил покончить с собой. Но все равно у Эдмунда мурашки шли по коже при воспоминании о черной выжженной земле, пропитанной алой кровью. Сейчас у подножия Северной башни росли цветы. Но Эдмунд до сих пор помнил эту черную землю.
Наверху было ужасно ветрено и холодно. Снега не было, ветер не давал ему собираться на гладких темно-серых камнях.
Отсюда было видно все. Черный лес в дали, сизый дым от деревенских домиков, и даже сами домики были видны. На замерзшей реке детвора каталась на коньках. Эдмунд посмотрел на мужа. Тому здесь определенно нравилось.
Чезаре подошел вплотную к бортику. Он ему доходил до пояса. Эдмунд напрягся.
Наверное, темной ночью Александр вот так же подошел к камням, обагренной кровью погибших и раненых, постоял немного. Тогда было тепло. Звезды ярко светили с черного летнего неба впервые за девять дней, потому что раньше небо застилал дым от пламени костров. А потом… Александр встал ногами на бортик. Он колебался? Или нет? А если колебался, то сколько?
В любом случае, это больше не имеет значения. сомневался отец или нет, он раскинул руки и просто шагнул вниз. В вечность. В никуда.
- Синеглазка? - негромко позвал Чезаре омегу, заметив, как угасли его глаза. - Что-то случилось?
- Что? Нет, - мотнул головой Эдмунд. - Просто задумался.
- Иди сюда. Ты ведь не боишься высоты?
- Нет, - ответил омега и подошел к Чезаре. Тот опустил руки ему на плечи и встал позади него. - Тут высоко, - тихо заметил Эдмунд, даже не взглянув в вниз.
- Смотри не вниз, а вдаль. Так увидишь гораздо больше, - над самым ухом произнес Чезаре. - Попробуй забыть обо всем и просто смотреть вперед.
И Эдмунд попробовал. Он выкинул все из головы и сосредоточился на невозможно далеком горизонте, на жемчужно-сером небе и полосе черного леса. И вдруг омега почувствовал удивительное спокойствие. Будто что-то огромное заполнило его изнутри до краев. Чезаре улыбнулся, заметив, что муж притих.
- Я не собирался портить вчерашний вечер. Прости, - тихо произнес альфа.
- Это неважно. Я… не ожидал другого исхода, - признался Эдмунд, развернувшись к мужу лицом.
- Это была попытка меня оскорбить или знак, что ты не злишься? - приподнял брови мужчина.
- Ни то, ни другое. Ссор не избежать, хотя я бы предпочел обойтись без них.
- Но ты же понимаешь, что твои родственники невыносимы? - усмехнулся Чезаре.
- Вот это было сейчас лишнее.
Мужчина тихо рассмеялся в ответ. Он обнял Эдмунда за талию и помог спуститься по узкой лестнице, а затем закрыл люк.
Вечером был устроен настоящий праздник в честь дня рождения Ричарда. Ник подарил ему традиционный ящик марокканских апельсинов, Арчибальд с Алисией преподнесли новый экипаж. Эрик и Кайл подарили меч, богато украшенный рубинами и золотом. Эдмунд выделился из всех. Он подарил Ричарду его портрет.
