На нем альфа был изображенный во весь рост в полном боевом облачении. Рука небрежно покоилась на эфесе меча, волосы чуть взлохмачены, глаза горят. Но при этом Ричард отнюдь не выглядел свирепым. В уголках губ будто зарождалась улыбка и от этого впечатление в корне менялось.
Чезаре лишний раз отметил искусство своего мужа и даже почувствовал гордость, глядя, как рассматривают портрет все присутствующие.
Вечер прошел спокойно. Чезаре практически не контактировал с семьей мужа, а те его тоже не трогали. Видимо, не хотели портить праздник ссорами.
Ник уговорил Эдмунда остаться еще на пару дней после того, как все уже уехали. Чезаре не был против, лишь осведомился, выдержит ли чудовище мужа почти недельную разлуку. Но омега получал короткие записки от Мерсье, что Ма Шер ведет себя спокойно, по пятам ходит за Айви и только по ночам воет. Эдмунд очень надеялся, что все и дальше будет в порядке.
- У тебя точно все хорошо? - спросил Ник кузена.
Они сидели в библиотеке и играли в шахматы. Ник выигрывал.
- Ник, если бы было плохо, я бы от него ушел, - спокойно ответил Эдмунд, делая ход.
- Правда? - несколько удивленно спросил Ник, взглянув кузену в глаза.
- Конечно, - криво усмехнулся омега. - Ник, я не стал бы терпеть плохое к себе отношение. Если бы сейчас был жив отец или Трэвис… Я бы… ушел бы и от них. И врезал бы брату. Честное слово. Я изменился, поверь мне.
- Я верю. Просто не могу привыкнуть, - пробормотал Ник, машинально погладив живот.
- Пинается? - прищурился Эдмунд.
- Еще как, - хохотнул кузен. - Ты прости меня за назойливость. Просто я тебя очень люблю и не хочу, чтоб ты страдал даже мгновение.
- Я понимаю это, а потому не злюсь, - Эдмунд немного помолчал. Ник терпеливо ждал, понимая, что кузен подбирает слова. - Чезаре… не подарок. И характер… Но он меня не обижает. Иногда он вытворяет что-то, отчего я разве что не седею. Но по большей части… Он старается… не пугать, не делать больно, не обижать. А иногда… он делает то, чего я совсем не жду.
- О чем ты? - Ник откинулся на спинку кресла. Шахматы были забыты.
- Он бывает милосердным и добрым. И удивительно… покорным.
- Сомневаюсь, что этот человек способен на все это, - сухо произнес Ник. - По-моему, это просто искусное притворство.
- Ты считаешь, что мне легко заморочить голову? - спокойно спросил Эдмунд, чуть выгнув бровь. Но в этом голосе Ник услышал тихое предупреждение.
- Не думаю, - примирительно отозвался Ник.
Эдмунд внимательно на него посмотрел, затем устало потер переносицу. Мысли роились в голове словно пчелы, но все никак не желали облечься в слова.
- Послушай, - мягко начал Ник, взяв Эдмунда за руки, - что бы ты ни решил, что бы ты ни сделал… Я никогда не буду тебя осуждать. Я верю тебе. Но если ты почувствуешь, что больше не можешь… Возвращайся домой, забудь обо всех договорах. Помни, что дома тебя всегда ждали, ждут и будут ждать.
- Ник, я тебя люблю. Я не знаю, что бы делал без тебя. И у меня нет слов, чтоб выразить степень моей благодарности тебе и Ричарду.
- Ты ничего нам не должен. Только будь счастливым. Тебе скоро двадцать восемь.
- Я помню, - грустно улыбнулся омега. - Но ведь это не конец жизни.
- Конечно, - улыбнулся Ник. - Смотря на Мирта, я понимаю, что и в тридцать пять конец даже не близится.
- Друг мой, ну это же безобразие, столь беспардонно напоминать мне про мой преклонный возраст, - провозгласил Мирт от двери. - Когда тебе стукнет тридцать пять, я припомню эту фразу.
- Ну-ну, - хмыкнул омега. - Если не одолеет старость и ты все не забудешь.
- Эдмунд, учти, я мог бы сейчас обидеться на твоего кузена, но не стану. Говорят, что беременные омеги совершенно неадекватны, а потому нельзя их судить строго, - поддел друга рыжеволосый омега, садясь на широкий подоконник.
- Это истинная правда, - пожал плечами Эдмунд.
- Я понял. Вы сговорились, чтоб довести меня до нервного срыва. Все! Я сорвался! - громко воскликнул Ник, а затем картинно закатил глаза.
Эдмунд громко расхохотался. На душе стало легко и радостно, как давно уже не было.
Чезаре и Эдмунд покинули Даунхерст через день. Ник был не в восторге, но все-таки смирился. На прощание он обнял Эдмунда и смерил Чезаре холодным взглядом. Мужчина сделал вид, что не заметил этого.
Обратная дорога забрала гораздо меньше сил, чем дорога в замок. Возможно, потому что Эдмунд смог более-менее успокоиться. Да и Чезаре выглядел менее угрюмым.
Ма Шер встретил супругов приветственным ревом, от которого даже у Чезаре мороз по коже прошел. Особенно, когда хищник прыгнул через лестничный пролет и понесся прямо на них, но, к счастью, притормозил, а не сбил с ног.
Следом за ним выбежала Мира и порывисто обняла Эдмунда за талию. Омега, не ожидавший такой реакции, несмело обнял ребенка в ответ. Тут девочка опомнилась, смутилась. Присела перед Чезаре в чинном реверансе. Альфа выгнул бровь, затем поднял девочку над полом и слегка подкину вверх. Мира взвизгнула, а потом засмеялась. Чезаре поставил ее на пол, и девочка принялась рассказывать обо всем, что произошло в округе за последние дни.
Комментарий к Глава 41
