Оставив семью на попечение слуг, омега направился в спальню. Ему надо было переодеться и немного успокоиться. Слишком много радостных потрясений для одного дня.
- Теперь еще эти подушки выгружать, - донесся из коридора чей-то голос. Эдмунд прислушался. - Там их куча цельная*. Куда девать столько?
- Ты у Мерсье спроси. И зачем столько? Поди разбери этих благородных, - поддакнул второй голос.
- Подушки? - переспросил Эдмунд, показавшись в коридоре. Служанки остолбенели. - Что за подушки?
- В карете, мой господин. Там много. Мерсье сказал все вытащить, мой господин, - пролепетала одна из девушек.
- В карете? - не понял омега.
- Ну да, - отмела вторая служанка. - Там в одной карете их видимо-невидимо. Для господина Даун..
- Даунхерста, - закончила за нее другая девушка. - Господин Чезаре велел сначала их заложить. Сказал, мол, для гостя надо. Он в деликатном положении. Вот. А теперь вот придется выгружать.
- Можете сегодня не трогать их, - бросил Эдмунд. Он передумал переодеваться.
Как можно быть таким недогадливым?! Теперь все встало на свои места. И ремонт этот Чезаре затеял специально, чтоб всех разместить. Раньше комнат просто не хватило бы. И ведь он не поскупился… Все сделал так, как хотел Эдмунд. Только счета подписывал да деньги рабочим выдавал.
И не сказал ни слова! Боги! Он просто ушел. Чтоб не мешать, не портить все своим присутствием. Потому что знал, что Эдмунд все время будет ждать скандала. Поэтому он ушел и почти весь день просидел наверху. Будто не он хозяин дома.
А эти подушки? Чезаре все предусмотрел. Он же терпеть не может Ника. Он не выносит всю семью Эдмунда. Но он уговорил их приехать, специально отремонтировал полдома, чтоб всех разместить. И даже позаботился о том, что беременный кузен будет прыгать по ухабам в карете, а потому обложил там все подушками. Чтоб он не упал.
Мастерская… Он подарил мужу целую мастерскую. И не потребовал даже элементарной благодарности.
У Эдмунда начали пылать щеки от стыда. Он за весь день не удосужился сказать мужчине простое спасибо. Зато сказал какую-то ерунду про плохую дорогу, про то, что в следующий раз поедет к Нику, а не он к нему. За все свои труды Чезаре не услышал даже доброго слова. Не получил улыбки или ласкового прикосновения.
И он просто ушел. Как тяжело раненный зверь.
Не обнаружив мужа в спальне, омега кинулся в библиотеку. Чезаре тоже она полюбилась.
Эдмунд замер, увидев мужа, сидящего в кресле. В библиотеке было почти темно и очень тихо. Сюда почти не доносились голоса гостей и слуг. Горел камин, на каминной полке горела единственная свеча. Кресло одиноко стояло перед камином спинкой к двери.
Эдмунд тихо подошел к нему.
- Чезаре? - негромко позвал омега мужа.
- Да? - спокойно отозвался тот, не отрывая взгляда от книги. - Что-то случилось?
Лицо альфы не выражало ни единой эмоции. Эдмунд сглотнул. Ему стало просто нестерпимо стыдно. Чезаре ожидал, что омеге что-то нужно, что только поэтому он пришел.
- Случилось, - тихо сказал Эдмунд.
С этими словами он забрал книгу из рук мужа и сел на колени, к нему лицом. Чезаре остолбенел. Его руки остались на подлокотниках. Эдмунд взял лицо мужчины в свои ладони и наклонился близко-близко.
- Я… обидел тебя, - сказал омега, глядя в настороженные, ничего не понимающие глаза альфы. - Прости меня. Пожалуйста.
Эдмунд помедлил секунду. Затем наклонился к мужу еще ближе и нежно прижался к сухому рту. Скользнул языком по сомкнутым губам, Чезаре послушно впустил его. Он не мог поверить, что Эдмунд сам целует его, сидит на коленях. Раньше он никогда так не делал.
- Прости меня, - тихо попросил Эдмунд, оторвавшись от мужа. - Я знаю… Это ты устроил приезд моей семьи. И я не знаю, как могу сказать тебе спасибо. Я и так с ним уже запоздал. И так и не поблагодарил тебя за мастерскую. Не знаю, куда делось мое воспитание, - извиняющеся улыбнулся омега.
- Это так на тебя влияет мое общество, - хмыкнул Чезаре. Руки мужчины опустились на талию мужа и слегка сжали ее. - Тебе не нужно меня благодарить. Ты же меня ни о чем не просил. Я сам все решил.
- Именно поэтому я так удивлен и… рад, - тихо признался Эдмунд.
- Было бы чему радоваться, - усмехнулся альфа. - Коробки с красками и куча народу в доме.
Эдмунд негромко рассмеялся, затем слез с мужа. Самое смешное, что он действительно не понимал, как много сделал. Для него это было само собой разумеющееся. Просто так. Его же никто не просил.
Неужели он даже не ждал благодарности? Удивительно.
Эдмунд взял мужа за руку и заставил подняться на ноги. Супруги вышли из библиотеки.
- Куда ты ведешь меня, синеглазка? - поинтересовался Чезаре, когда они миновали холл.
- Я собираюсь ужинать, - лаконично ответил Эдмунд. - И ты будешь ужинать со мной.
- И твоей семьей?
- И моей семьей.
- Учти солнце, что люди нас не поймут, когда большую столовую вновь придется ремонтировать. Потому что мы ее просто разнесем, - хмыкнул Чезаре. Он уже слышал множество голосов.
- Не разнесете. Я вам этого не дам сделать.
