Но потом силы иссякли. Эдмунд закрыл негнущимися пальцами краски и поднял голову, застонав от боли в затекшей спине. Та отозвалась жалобным хрустом, когда омега поднимался с колен. Только тут парень обнаружил, что сейчас уже вечер, в каюте сумрачно. Рисунки просто валялись на полу. Некоторые лежали рядом с Шало, как и книга, которую он, видимо, вытащил из сумки Эдмунда. Скорее всего, он спрашивал разрешения, но омега его не слышал. Эдмунд потянулся. Он подошел к кровати, Шало посапывал, завернувшись в большой плащ. Раскрытая книга лежала на животе.
Эдмунд стал поднимать рисунки с пола и складывать их в папку, те, которые еще не высохли, он оставил на полу. Есть захотелось неимоверно, Эдмунд вздохнул. Завтрак будет только утром. Жаль. И сна ни в одном глазу, хотя устал как собака.
Омега выглянул в коридор. Никого не было. Парень еще раз оглянулся, и вышел. Оказаться на палубе было настоящим наслаждением. Омега накинул капюшон, покрепче закутался в неимоверных размеров плащ. Холод почти не чувствовался. Только ветер заставлял слезиться глаза. Омега встал у стены, чтобы с капитанского мостика его не было видно. Мало ли…
На палубе почти никого не было. Здоровенный детина по имени Гигос полулежал на канатах, неся таким образом вахту. На самом верху длинной мачты виднелся вперед смотрящий. Капитана вроде видно не было. Эдмунд вышел из своего укрытия и подошел к бортику. Море было черным, шипело, но не пенилось. Ветер ударил в лицо и омега отошел назад.
- Смотрите-ка кто почтил нас своим присутствием, - протянул грубоватый голос над ухом.
Эдмунд аж подскочил. Перед ним стоял Зверь собственной персоной. Судя по подозрительно поблескивающим глазам и рукам, сцепленным за спиной, он был чем-то раздражен. Хотя, почему же чем-то? Кем-то.
- Простите. Мне было… плохо, - солгал Эдмунд.
Капитан фыркнул, давая понять, что не поверил омеге ни на секунду. Эдмунд хотел пройти мимо него и скрыться в каюте от греха подальше, но альфа ухватил его за плечи и развернул в обратную сторону.
- Нет. Раз уж вылез, постоишь со мной, - произнес он.
Не спрашивая Эдмунда, он крепко ухватил его за талию и повел к капитанскому мостику. У омеги душа ушла в пятки при мысли, что Чезаре собирается повторить относительно недавнюю экзекуцию. Они поднялись на мостик, Зверь согнал Змеиную рожу с места рулящего. Насколько понял Эдмунд, за штурвалом стояло всегда только пять человек. Чезаре, Змей, Гросман и еще два человека, имен которых он не знал.
Гросман был седеющим альфой лет шестидесяти. Но в картографии разбирался как никто другой, а в рукопашном бою не имел равных. Это омега понял по разговорам за столом. Гросман был не дурак пошутить и подраться, поэтому с ним предпочитали быть поосторожнее.
Змей ушел, окинув Эдмунда странным взглядом,капитан встал за штурвал. Омега в нерешительности мялся за его спиной. Через несколько минут мужчина бросил:
- Я сказал стоять рядом со мной, а не позади меня, - тон не предвещал ничего хорошего.
Эдмунд покорно встал рядом, стараясь не соприкасаться с главой головорезов даже одеждой. Зверь ухватил омегу за плечи и придвинул ближе, не отрывая взгляда от горизонта. Компас лежал рядом. Стрелка четко указывала на север. Капитан молчал, Эдмунд тоже молчал, искоса поглядывал на капитана. Он искренне не понимал, зачем этот альфа его сюда… позвал.
- Что ты рисовал? - внезапно спросил мужчина.
- Рисовал? - вздрогнул Эдмунд от такого прицельного вопроса. - Я не умею рисовать.
- Врать ты тоже не умеешь, - хмыкнул Чезаре. - Не заставляй меня повторять вопрос.
- Я все рисовал, - вздохнул Эдмунд - Все, что помню.
- Покажи, - потребовал капитан.
- Я никому это не показываю, - спокойно отозвался Эдмунд.
- Я не спросил, показываешь ли ты их кому-то. Я сказал показать их мне.
- Нет, - тихо сказал Эдмунд. Показать эти рисунки было равносильно тому, что рассказать все, о чем он думал и что чувствовал. Как душу открыть.
- А если я сам возьму?
- Сейчас не сможете, - набрался наглости омега, взглянув в глаза альфе, который уже не смотрел вдаль, а перевел взор на пленника, - вам нужно держать штурвал. И на палубе нет человека, которого вы могли бы поставить на ваше место.
- Как ты смел и предусмотрителен, - протянул альфа, - Гигос! - крикнул он, и матрос вскочил, - Вара позови.
Альфа исчез в недрах корабля, а Эдмунд сжал зубы, поняв свою ошибку.
- Сейчас придет человек, которому я доверю штурвал, - наслаждаясь реакцией Эдмунда, пояснил Зверь. - Потом мы пойдем к тебе в каюту… - он помолчал, смакуя момент и выражение лица омеги, - возьмем все твои произведения искусства. Пойдем ко мне. И будем долго их рассматривать. Понял?
- Да, - тихо ответил Эдмунд, опуская голову.
