Сейчас она видела человека, отвечавшего на приветствия, пожимавшего руки мужчинам, здоровавшегося легкими поцелуйчиками со знакомыми дамами и улыбавшегося пустой, отстраненной светской улыбкой. Она так задумалась, рассматривая его, что в первое мгновение не сообразила, что Влад подвел гостя к ней.
– Познакомься, это Вера, подруга Милы, – представил он и повернулся к даме: – Вера, это мой друг Егор Бармин.
– Очень приятно, – отстраненно, как совершенно незнакомому и малоинтересному человеку, протянул он ей руку, сохраняя на губах дежурную светскую улыбку.
– Добрый вечер, – только и смогла ответить Вера, никак не разделяя мнение о приятности момента.
– Ну, идем, сядешь рядом, – потащил его от Веры Влад, весь на своей волне, уже в легком подпитии, в стадии подъема и бурного веселья. – И штрафную за опоздание!
Бармин отпустил ладонь Веры и отвернулся – как забыл сразу и навсегда о ее существовании. Отправился штрафную пить с другом.
А Вера расстроилась ужасно. Как-то совсем тягостно и мерзко на душе стало.
Да что же это такое?! Что, нормальных адекватных мужиков совсем не осталось?! Он ей понравился тогда именно харизмой какой-то подлинности, задором, юмором, мужской внутренней силой, чувствовавшейся в нем, умением брать ответственность на себя, и еще интересом к ней, таким истинным, мужским.
А это что?!
Это нормальный мужчина, что ли? Так откровенно проигнорировал ее и дал понять, что не только не помнит, кто она такая, но и особо знать этого не желает – не его уровень, не его полет! Это что?!
И то, что она приняла за врожденное чувство юмора и готовность улыбнуться хорошей шутке, в этом тусклом клубном свете казалось циничной, надменной насмешкой над людьми.
– Вер, ты чего загрустила? – весело спросила, привалившись к ее плечу, немного захмелевшая Милка и предложила: – Идем танцевать?
Танцевать сегодня Вера не собиралась. Отпахала ночную смену, поспала пару часиков, а потом с Милкой по магазинам. Подруга запланировала соорудить небольшой фуршетный закусон, прекрасно зная, что часть гостей обязательно потребует продолжения, во сколько бы они ни ушли из клуба, и все потащатся к ним домой – так всегда получается. Вот они с Верой и приготовили всяческих закусочек, убрали их в холодильник и разбежались собираться – Милка в салон, а Вера своими силами, салоны ей не по бюджету, раз в три месяца подстричь концы длинных волос, и все – маникюр-педикюр сама, как и укладку, и макияж праздничный. Так что к вечеру ей хотелось не гулять, а спать или хотя бы поваляться у телика на диване. А завтра ей, между прочим, во вторую смену.
Но сейчас Вера с удовольствием вообще бы ушла с этого праздника богатой жизни, так расстроилась от этой неожиданной встречи. Даже не расстроилась, а чувствовала себя какой-то прибитой, словно ей откровенно нахамили без повода.
Уйти сейчас не получится, может, чуть позже, а вот сбежать на танцпол вполне. И она постаралась переключиться, отдавшись музыке и танцам. Там ее и нашел сосед по столу Виктор, и пригласил на танец, как раз зазвучала медленная мелодия, а после они вышли проветриться на широкую веранду, поговорили о неадекватной громкости большинства клубных программ и о влиянии таких звуков на здоровье человека. Вернулись назад к застолью, к его уже ощутимо прибавившим градусов и шумности участникам.
Первым делом, войдя в комнату и не отдавая себе отчета, Вера сразу же нашла взглядом Бармина, вальяжно развалившегося на диване. Одну руку он закинул на спинку, в другой держал бокал и разговаривал с дамой, сохраняя скучающе-отстраненное выражение лица.
«Напиться, наверное, было бы сейчас самое то!» – тоскливо подумала Вера, чувствуя в горле горчащий привкус от разочарования и какой-то почти детской, то есть страшно несправедливой обиды.
Вот не зря она так не хотела идти на этот день рождения! Вот не зря же!
Егор выходил из министерства, где только что удачно подписал договоры, когда ему позвонил Карим. Вообще-то его звали Владислав Каримец, и был он его бывшим московским одноклассником, но друзья звали его Карим. Сказать, что Влад был близким другом Егора, нельзя, у него вообще близких друзей единицы, и некоторые из них люди весьма и весьма неординарные, мягко говоря, но с Владом они всегда поддерживали дружеские отношения. Точнее сказать, это Каримец, сколько его помнит Егор, старался с ним дружить и всячески укреплять и сохранять эту дружбу, особенно когда жизнь и, можно сказать, карьера Бармина сделала такой интересный зигзаг.
– Привет, Егор! – празднично-радостным тоном поздоровался Влад.
– Привет, Карим, – улыбнулся, заражаясь его настроением, Егор. – Ты что такой веселый?
– Ну, во-первых, узнал от Костика, что ты в Москве, а во-вторых, у Милы день рождения. Ты приглашен и не можешь отказаться!
