Я занимал выигрышную стратегическую позицию недалеко от кухни, да и спринтер из меня что надо, так что мне досталось одно из лучших мест за большим уличным столом. Я сидел прямо у двери в кухню, где можно было первым отхватить добавки, как только Гризи ее вынесет. Когда я пробежал мимо Гризи, тот, как обычно на кормежках, ворчал и бранился, но мне почему-то всегда казалось, что это напускное, а на самом деле он очень собой доволен — стряпня-то выходит вполне съедобной.
Я сел рядом с Маком, и тут же Рик Торн, один из механиков, занял свободное место рядом со мной. Напротив устроился Стен Карр, биолог, а на другой стороне стола, у самого края, наш эколог Джадсон Найт.
Мы не тратили время на светскую беседу и сразу занялись поглощением грудинки с жареной картошкой и пшеничных лепешек. Ничто во Вселенной так не возбуждает аппетит, как утренний воздух на Стелле IV!
Наконец мы съели достаточно, чтобы начать общаться.
— Каждый день одно и то же, — пожаловался Маку Торн. — Половина машин ни к черту. С починкой опять полдня возиться…
Он угрюмо запихнул в рот кусок картошки и сжевал его с такой яростью, что стало не по себе. Потом бросил злобный взгляд на Карра, который сидел на противоположной стороне стола.
— Когда ты уже с ними разберешься?! — спросил он.
— Я? — удивленно переспросил Карр. — А с чего это я должен разбираться? Я о машинах ничего не знаю и знать не хочу. На хрена мне эти ваши винтики?
— Ты понял, что я имел в виду, — сказал Торн. — Машины тут ни при чем. Они сами себя не ломают. Это всё Тени, а ты биолог, так что займись своим делом и…
— А я как будто тут в потолок плюю! Сначала надо разобраться с дождевыми червями, а еще я обещал Бобу описать повадки здешних грызунов…
— Буду очень благодарен, — сказал я. — Сдается мне, эта мелюзга нам еще покажет, когда мы займемся посадками. Хотелось бы заранее знать, на что они способны.
Вот так всегда. Ты можешь учесть каждую мелочь, но обязательно в решающий момент из ближайших кустов выпрыгнет такое, о чем ты и подумать не мог. Никогда не выходит все предусмотреть.
— Еще бы ничего, — сетовал Торн, — если бы Тени уходили куда-нибудь, сделав свое темное дело, а мы бы спокойно всё чинили. Но нет же! Они стоят над душой, пока мы корпим над машинами, суют головы под кожух, только мы открываем крышку, шагу нельзя ступить, чтобы на них не наткнуться. Когда-нибудь, — зловеще предрек он, — я возьму гаечный ключ, и пусть тогда только попробуют сунуться…
— Конечно, они переживают, вы ведь копаетесь в их машинах, — сказал Карр. — Тени давно их присвоили. А нас приняли в семью.
— Ты самый умный, что ли? — огрызнулся Торн.
— Может, они хотят выяснить, как работают машины? — предположил Карр.
— И ломают их специально, чтобы посмотреть, как вы их чините. Они ведь ни одной детали еще не пропустили. Ты говорил, что каждый день ломается что-то новое.
— Я много об этом думал, — объявил Найт чрезвычайно серьезным тоном.
— Кто бы сомневался, — сказал Торн, и по его тону было понятно: что бы там Найт ни надумал, на торновский взгляд, это яйца выеденного не стоит.
— Я размышлял, зачем они это делают, — продолжал Найт, ничуть не смутившись. — Потому что, если виноваты все-таки Тени, должна быть у них какая-то цель. Что скажешь, Мак?
— Да, скорее всего, — ответил тот.
— Почему-то, — продолжал Найт, — Тени нас очень любят. Они пришли, как только мы приземлились, и с тех пор от нас не отлипают. Судя по их поведению, они не хотят нас отпускать и, видимо, ломают машины, чтобы мы остались.
— Или чтобы свалили побыстрее, — вставил Торн.
— Допустим, — включился Карр. — Но почему они хотят, чтобы мы остались? Чем мы им так понравились? Если мы это выясним, то, может быть, сможем заключить с ними сделку.
— Сложно сказать, — замялся Найт. — Есть куча вариантов.
— Назови хоть три, — прицепился Торн.
— Да пожалуйста, — ответил Найт таким тоном, как будто всаживал Торну в горло кухонный нож. — Может, им от нас что-то нужно, но только не спрашивай, что именно. Возможно, они ждут, пока мы обустроимся, чтобы забрать у нас что-то очень ценное. Или хотят как-то на нас повлиять, но я понятия не имею, что их не устраивает. Может, они нас обожествляют. Или просто любят.
— Это все? — не отставал Торн.
— Я только начал. Может быть, они изучают нас и им нужно больше времени, чтобы все разведать. Если это так, они специально нас провоцируют и наблюдают за реакцией…
— Изучают! — взвизгнул Торн. — Да они же тупые дикари!
— Я так не думаю, — отозвался Найт.
— Они ходят голыми! — Торн громыхнул кулаком по столу. — У них нет орудий труда. Нет домов. Они простую лачугу построить не могут! У них нет даже зачатков социального устройства! Они не говорят и не слышат!
Торн вызывал у меня отвращение.
— Ладно, хватит уже, — сказал я. — Давайте лучше за работу.
Я поднялся со скамейки, но далеко уйти не успел — от радиорубки к нам кто-то спешил, размахивая на ходу листком бумаги. Это был Джек Поллард, наш связист и по совместительству электронщик.
— Мак! — окликнул он. — Эй, Мак!
Мак поднялся из-за стола.
Поллард протянул ему лист бумаги.
