— Ага, Дедуся. Старик, что в твоем доме живет, — наш генерал, главнокомандующий. Сказал, что помнит с войны кое-какие приемчики, а полиция о них слыхом не слыхивала. Он отправил ребят к Клубу ветеранов, чтобы стащили пушку, а в музее, говорит, для нее найдутся снаряды. Когда подготовимся, отправим полицейским ультиматум: полезете к нам — шарахнем по деловому району.
— Вот что, Леви, можно тебя кое о чем попросить?
— Конечно, мистер Вебстер.
— Войди в это здание и разыщи мистера Тейлора. Добейся встречи с ним. Скажи, что я уже в деле.
— Ладно. А вы куда сейчас?
— А я — в мэрию.
— Может, и мне с вами туда прогуляться?
— Не надо, — сказал Вебстер. — Один я лучше справлюсь. И вот что, Леви…
— Да?
— Передай Дедусе, чтобы не спешил пускать в ход артиллерию. Стрелять только при крайней необходимости. И так стрелять, чтобы стало ясно: шутки кончились.
— Мэр занят, — сказал Рэймонд Браун, секретарь.
— Это тебе только кажется, — возразил, глядя на дверь, Вебстер.
— Вам нельзя туда! — рявкнул Браун.
Он сорвался со стула, обежал вокруг стола, но Вебстер размашистым ударом в грудь отправил его назад. Стол сдвинулся, и Браун замахал руками, пытаясь держаться на ногах, но в следующий миг с шумом рухнул на пол.
Вебстер рывком отворил дверь в кабинет мэра. Картер поспешил скинуть ноги со стола.
— Я же сказал Брауну…
— А Браун сказал мне, — кивнул Вебстер. — Картер, в чем дело? Боишься, что Кинг прознает о моем визите? Или что я тебя коррумпирую здравым смыслом?
— Чего ты хочешь? — буркнул Картер.
— Мне стало известно, что полиция готовится сжечь брошенные кварталы.
— Так и есть, — гордо выпятил грудь мэр. — Эти кварталы — угроза нашему муниципальному образованию.
— Какому еще образованию?
— Послушай, Вебстер…
— Ты отлично знаешь, что здесь больше нет муниципального образования. Есть только кучка мерзких политиканов, твоих приспешников, позволяющая называть это место субъектом государства, что дает тебе возможность ежегодно переизбираться и тянуть из бюджета жалованье. Дошло уже до того, что вам приходится голосовать друг за дружку. А люди, работающие в магазинах и на складах, и даже те, кто прозябает на едва дышащих заводах, живут за городской чертой. Деловое сословие давно откочевало. Предприятия остались, но их хозяева больше не являются постоянными жителями города.
— И все же город остался городом, — твердо возразил мэр.
— Я не для отвлеченных дискуссий сюда пришел, — сказал Вебстер, — а для того, чтобы объяснить: твое решение сжечь кварталы — большая ошибка. Неужели ты не понимаешь, что у людей, которые там ютятся, нет другой крыши над головой? У людей, пришедших сюда в поисках убежища? У людей, надеющихся на нашу помощь? Неужели ты не понимаешь, что мы ответственны за них?
— Ни черта мы за них не ответственны, — проворчал мэр. — Что бы с ними ни происходило, это их собственная злая судьба. Разве мы их звали? Разве мы их ждали? Каков их вклад в жизнь города? Он нулевой! Сейчас ты мне будешь объяснять, что они не приспособились к переменам. Допустим, это так, но что с того? Разве я в силах исправить ситуацию? Сейчас ты скажешь, что они не могут найти работу. А я тебе отвечу: нашли бы, если бы по-настоящему захотели. Рабочие руки всегда где-нибудь требуются. А то наслушались сказочек про этот новый мир и ждут, когда их обеспечат комфортным жильем и непыльной работенкой.
— Говоришь, как отъявленный индивидуалист, — укорил Вебстер мэра.
— А ты говоришь так, будто тебе все это кажется смешным, — парировал тот.
— Да, мне это кажется смешным, — кивнул Вебстер. — Смешно и трагично, что сейчас многие думают так же, как и ты.
— Мир был бы лучше, будь в нем побольше отъявленного индивидуализма, — процедил мэр. — Взять хотя бы людей, потерявших все…
— Ты про себя? — спросил Вебстер.
— А чем я не пример? Пахал как вол. Не упускал своего шанса. Кое-что предвидел. Кому нужно, я…
— Кому нужно, лизал туфли; кому нужно, наступал на горло, — перебил его Вебстер. — Да, ты пример — отличный пример человека, в котором нынешний мир не нуждается. Твои идеи до того устарели, что от них пахнет плесенью. Картер, ты динозавр от политики, точно так же, как я динозавр от торгового администрирования, только ты еще не осознал этого. А вот я осознал. Я вышел из игры. Вышел, хоть это и дорого мне обошлось. Иначе бы я перестал себя уважать. Порода политиков, к которой ты принадлежишь, обречена на вымирание. Луженая глотка и умение держать фасон хорошо воздействуют на психологию толпы, но разве ты не заметил, что нет больше этой психологии? Откуда ей взяться, когда людям безразлична судьба покойницы — политической системы, рухнувшей под собственной тяжестью?
— Пошел вон! — заорал Картер. — Убирайся, пока я полицию не позвал и не приказал тебя вышвырнуть!
— Ты забыл, — спокойно произнес Вебстер, — что я пришел поговорить насчет брошенных кварталов.
— Не будет тебе проку от этого разговора, — прорычал Картер, — торчи ты тут хоть до скончания века! Кварталы сгорят, и точка!
— А как тебе понравится, если деловой район превратится в гору щебня?
