Двадцатого августа во вражеский тыл отправилась группа под командованием Трофима Росликова. В эту группу входили Николай Панин, Петр Жабин, Николай Путилин, Николай Шабельников, Николай Калуцкий, Виктор Дудин и Евстигней Гуляев. Все они были смелыми, ловкими, выносливыми и дисциплинированными бойцами.
Восемь смельчаков, по замыслу помощника начальника штаба по разведке капитана Василия Ефимовича Левина, должны были совершить нападение на фашистский гарнизон в деревне Малое Жабино и вызвать переполох в тылу врага. Детали предстоявшего дела были тщательно обсуждены в штабе и выверены по картам.
Помнится, разведчики скрылись в темноте, а я еще долго глядела им вслед, пытаясь представить себе, как идут ребята по лесным тропинкам. Осторожно идут, соблюдая все правила маскировки. Ни один сучок не должен треснуть под их сапогами. Разведчикам надо двигаться так, чтобы даже их тени сливались с окружающей местностью…
В штабной землянке возле мерцающей плошки шептались Левин и начальник штаба капитан Петраков. Все у нас знали о дружбе двух капитанов. Это были настоящие кадровые военные люди. Авторитет капитанов в батальоне был неоспоримым. Их искренне любили. Им верили, зная, что капитаны в любом воинском деле тщательно оценивают степень риска. Не случайно подготовленные ими ночные вылазки заканчивались, как правило, успешно.
Успешно выполнила боевое задание и группа Трофима Росликова. Позже он во всех подробностях рассказал нам, как было дело.
Разведчики действовали в строгом соответствии с планом. Они достигли балки между деревнями Большое Жабино и Малое Жабино, нашли телефонный кабель, связывавший фашистские гарнизоны этих населенных пунктов. Росликов приказал Шабельникову и Жабину вырезать большой кусок кабеля. Затем он уточнил задачу, стоявшую перед группой, напомнил сигналы взаимодействия, направление отхода и пункт сбора.
Через некоторое время группа подошла к деревне Малое Жабино. На окраине смутно видна была фигура вражеского часового, ходившего возле крытого автофургона. К нему поползли разведчики Гуляев и Путилин. Вскоре часовой, взмахнув руками, рухнул на землю. Вся группа бросилась к деревне. Взрывы гранат раскололи тишину ночи. Ошеломленные фашисты выскакивали из домов. Кто-то из них исступленно выкрикивал команды. Поднялась беспорядочная пальба из автоматов и пулеметов.
Вскоре Росликов, как было условлено, дал сигнал имитировать отход взрывами гранат. Гитлеровцы тотчас же перенесли всю мощь огня в сторону «отхода», то есть в сторону соседней деревни. В том же направлении бросилась вражеская группа преследования. Через несколько минут дал знать о себе противник и в Большом Жабине. Началась перестрелка между двумя фашистскими гарнизонами. Причем вскоре были пущены в ход пушки и минометы.
Капитаны Петраков и Левин с удовольствием, но не без тревоги прислушивались к звукам пальбы в тылу противника. Больше всего их беспокоило, сумеет ли группа Росликова, заварившая эту кашу, без потерь возвратиться в батальон. Однако группа возвратилась в полном составе. Все были здоровы и невредимы.
Майор Шорин и батальонный комиссар Луканин высоко оценили действия группы Росликова.
— Вот так, смело и умно, надо действовать всегда, — сказал майор Шорин. — Будем оборонять порученный нам рубеж и постоянно держать в напряжении захватчиков. Пусть ни днем ни ночью не знают они покоя на нашей земле.
Время было тревожное, и наш штаб организовал так называемые проверки соблюдения прифронтового режима в ближайших тылах. В деревню Дятлицы с этой целью была направлена специальная группа в составе заместителя политрука Владимира Наумова, курсантов Ивана Королева, Александра Стасенко, Якова Химича, Анатолия Попова, Петра Сулимы, Дмитрия Бабенко, Василия Нартова, Прокопия Титова и Михаила Ушакова. Включили в группу и меня.
— Хоть мы и в своем тылу, — говорил нам Наумов, — но двигаться надо быстро и скрытно, как это делают пограничники, с правой и левой стороны дороги. Впереди пойдут Стасенко и Химич, справа — Попов и Сулима. Сигналы связи обычные. Подойдя к селу, остановимся и на месте решим, как будем действовать дальше. Царевой держаться с Королевым и Бабенко.
Лес мы прошли быстро. На опушке дозорные остановились. Возле них собралась вся группа. Было часа три ночи. Начинало светать.
— Вот церковь, — сказал Наумов, — а островок деревьев среди хлебов — это кладбище.
В этот момент Попов и Сулима почти в один голос прошептали:
— Товарищ командир, в нашу сторону от кладбища движутся какие-то люди.
Группа залегла.
— Стасенко и Химичу выдвинуться вперед, левее межевого кургана, — приказал старший группы. — Попову и Сулиме занять позицию правее большого валуна. Неизвестных встречу и остановлю я сам.
Наумову не раз приходилось задерживать нарушителей границы. Он хорошо знал волчьи повадки врага. На этот раз казалось подозрительным, что неизвестные не шли, а крались среди высокой ржи. Как только они втянулись в полукольцо нашей обороны, Наумов, оставаясь в укрытии, внезапно и властно произнес:
— Стой, руки вверх!..
