В тот момент Ему вспомнилась одна статья, которую Он когда-то читал. Очень научная, хотя и совсем не из Его обычной сферы интересов. Социологическая или психологическая, Он уже не помнил. Он вообще никогда не понимал, в каком месте эти науки расходятся и в каком потом опять сходятся. Двое исследователей из Нью-Йорка отправили в Канаду со своей анкетой молодую женщину — доктора наук. При этом — джагу. И к тому же — блондинку. Несмотря на диссертацию. Привлекательная блондинка, доктор наук, останавливала мужчин сразу после того, как они ступали на твердую землю, перейдя по висячему мосту на высоте семидесяти метров — а это больше, чем если два одиннадцатиэтажных дома поставить один на другой, — над бурлящей рекой. Мост был неустойчивый, опасный, переход по нему должен вызывать страх. И вызывает. Он сам в этом убедился, когда однажды был в Ванкувере в Канаде и организаторы конгресса привезли их к известному висячему мосту над рекой Капилано, расположенному в неполных десяти километрах от центра города. При сходе именно с этого моста испуганные мужчины должны были отвечать на вопросы анкеты, совершенно не связанные с собственно переходом через мост. Они отвечали охотно, потому что опрашивала их сексуальная блондинка, а не какой-нибудь потный, лысеющий мужик с брюхом, вылезающим из-под пиджака серого костюма. Каждому из восьмидесяти пяти опрошенных мужчин она оставила свою визитку с просьбой позвонить ей, если они захотят уточнить или дополнить какие-то свои ответы. Точно такой же опрос та же самая симпатичная доктор наук проводила на другом мосту через реку Капилано, только уже стационарном, переход через который не вызывал страха. Количество мужчин с висячего моста, которые позвонили вечером привлекательной ученой, разумеется, в научных целях, было значительно выше, чем в случае с мостом бетонным. Такой же точно эксперимент проводил худой очкарик-мужчина, тоже ученый с докторской степенью, что было указано на визитках, которые он раздавал. Ему позвонили четыре человека, из которых трое были с висячего моста. По мнению авторов[41] этого эксперимента, результаты которого позже подтвердили неоднократно другие, причина частых звонков испуганных мужчин джаге и отсутствия звонков очкарику очевидна и стара как мир: страх значительно усиливает у мужчин сексуальный интерес к женщинам. У мужчин к мужчинам — тоже, но гомосексуальных мужчин всего около семи процентов среди среднестатистической популяции. А эти восемьдесят пять мужчин на висячем мосту над рекой Капилано вполне можно считать среднестатистической популяцией. Очкарику позвонили трое испуганных мужчин и один — не испуганный. Он легко подсчитал: это вписывалось в границы допустимой погрешности. Трое были с висячего моста, один — с нормального. Хотя семь процентов от восьмидесяти пяти мужчин составляет 5,95 мужчины — именно столько, по идее, должно было позвонить очкарику. Наверно, он был исключительно несимпатичный.
То есть если суммировать результаты исследований этих двух умных ученых из Нью-Йорка, то можно сделать краткий вывод, который Он сам на себе проверил: чем сильнее ты испуган и возбужден одновременно, тем лучше ты подтверждаешь результаты исследований американских ученых. Это, конечно, шутливая ирония. На самом деле результаты этого эксперимента были важны, потому что первый раз конкретная статистика связала воедино повышенную сексуальную привлекательность женщины с чувством страха, который испытывает мужчина в этот момент. Некоторые ученые, анализируя этот эксперимент, в своих выводах пошли еще дальше. По Его мнению — слишком далеко. Одна чересчур романтичная дама-психолог из Чикагского университета вообще заявила, что речь идет не о сексе, а о любви. По ее мнению, страх — это мимическое выражение… любви. Мы чувствуем любовь, которую наше тело и мозг преобразуют в страх, испуг или беспокойство. Кстати, вот именно в этом Он с ней был в общем-то согласен. Он сам знал пары, которые чередовали фазы глубокой влюбленности и сумасшедших, полных ненависти скандалов, пугающих своей силой. Иногда Ему казалось, будто их связывает исключительно страх, что эта их эмоциональная биполярность может когда-нибудь закончиться. Что они держались только на этом страхе.
