Турбулентности в том самолете испугались все. Все мужчины как раз подняли головы в этот момент, среди них — и Он сам. И именно поэтому вид этой женщины так сильно, прямо эволюционно, на них подействовал. Потом по пути в Рейкьявик турбулентности уже не случалось. Наверно, для успокоения нервов стюардессы раздавали бесплатный алкоголь, а затем из кабины вышел улыбающийся пилот. Это было в те благословенные времена, когда один из пилотов выходил из кабины, чтобы, например, пописать, и при этом самолет не разбивался немедленно о скалы. Высокий, худой, с густыми светлыми волосами, синими глазами, в светло-синем, идеально сидящем форменном кителе. Он выглядел как запоздалый подарок для испуганных женщин, потому что страх ведь сексуально возбуждает и женщин тоже, о чем, правда, в статье не писали, но эволюция их тоже касается в равной степени. Он останавливался у некоторых кресел, раздавал улыбки, охотно отвечал на вопросы. Когда дошел до Его кресла — Он спросил о турбулентности. Пилот спокойно ответил, что здесь, над Южной Атлантикой, такое очень часто бывает, что это явление не уникальное, но, вообще, при этом непредсказуемое. Самолет падает всего на «от десяти до максимум сорока градусов». Успокоил, что не стоит, однако, ничего бояться, потому что в подавляющем большинстве случаев «это не представляет собой абсолютно никакой угрозы». Но пилот Его не убедил. Только удивил цифрами. Потому что ведь эти названные им градусы падения в пересчете на метры давали от трех до максимум двенадцати! А Ему показалось, что они пикировали на сотни метров вниз, пока Он боялся…
Аэропорт в Рейкьявике, как выяснилось, находится вовсе не в Рейкьявике, а только так называется. А с точки зрения географии он находится в местности Кеблавик. На довольно ощутимом расстоянии от Рейкьявика. Небольшое современное, стерильно чистое, стеклянно-бетонное здание терминала, полное магазинчиков, киосков, маленьких ресторанчиков, баров и… книжных магазинов. Это удивительное количество книжных магазинов Его поразило. Он купил кофе и сел с газетой в кресле рядом с табло вылетов. На рейс до Нью-Йорка уже была объявлена посадка. Вокруг толпились люди, до Него долетали обрывки разговоров на разных языках. Усталость Его, на удивление, прошла. За небольшим столиком под стеклянной стеной, за которой открывался вид на самолет, стоящий на взлетной полосе, сидела та самая смелая красавица, которая не испугалась турбулентности. Рядом с ней — худой, костлявый мужчина намного старше ее, с седыми, почти белыми, очень коротко стриженными волосами. У него была поразительно маленькая голова и огромные, в роговой оправе очки, из-под которых смотрели маленькие, внимательные, улыбающиеся глаза. Женщина пила вино из бокала, листала какой-то журнал и только иногда поднимала голову, как будто с неохотой отвечая на вопросы мужчины.
Он в ближайшем баре заказал очередной кофе и пошел с ним в курилку. И там услышал сообщение, что самолет, летящий в Нью-Йорк, «переполнен» и что к пассажирам, которым не обязательно сегодня лететь, обращаются с просьбой добровольно сняться с рейса. Он никак не мог понять, как это возможно — продать больше билетов, чем мест в самолете, если они регистрируются компьютером. Его коллега-информатик утверждал, что не существует никакой ошибки в программе. Что вроде как транзакции бронирования в базах данных авиалиний автоматичеки исключают такую возможность. А вот в туристических агентствах, по его словам, печатают на оригинальных бланках, неизвестно как добытых, билеты, получают деньги — причем исключительно наличные, преимущественно «в порядке исключения» — и не заносят эти билеты в систему бронирования. Ни в чем не повинные туристы довольны, а жулики набивают себе карманы.
