«Это было так неожиданно, — думал Он. — Ведь я спросил только о его профессии — а услышал необыкновенную историю о любви и семье. Потому что ведь именно об этом и был рассказ. До какой бездны может привести человека отсутствие любви и как может возвысить ее присутствие». А разве Он сам, пусть не в такой степени, но все же — так же, как отец Натана, разве Он сам не был причиной ломок Натальи? Из-за того, что не любил ее. Тут речь шла совсем о другой любви, но Наталья ведь точно так же чувствовала себя сначала покинутой, потом отверженной и при этом все время — безмерно одинокой. С момента их встречи в Таормине Он точно знает, как ей было больно и как долго, как трудно она выползала из тьмы этого колодца, в который Он ее столкнул. Хотя это была совсем другая любовь. Наталья все-таки имела шансы найти новую любовь. А вот в случае отсутствия или нехватки отцовской любви такой возможности не существует.
С тех пор как у Него есть Эва — Он знет, что любовь может изменить жизнь человека. Не всегда так драматично, как в случае Натана, но любовь действительно меняет человека, его поведение, приоритеты, а часто и характер. Любовь толкает человека к решениям, которые он никогда бы не принял без нее. И не только несчастная любовь. Взаимная и счастливая — тоже…
Необыкновенная мать, несокрушимая, как Он определил ее, учительница по призванию, любительница долгих интеллектуальных разговоров, разнообразных книг и спонтанных путешествий. Блестящая, мятежная, дерзкая. И при этом имеет невыразимо прекрасное тело. Он встретил ее на пляже в Собешуве. Летом, в июне, больше двух лет назад. А полюбил ее зимой. В декабре.
Однажды Он получил письмо от своего доброго приятеля-сокурсника. Они вместе закончили математический факультет Гданьского университета. На первом курсе их приняли много, а осталось к концу всего несколько человек. Некоторые отвалились сразу после первого семестра — главным образом те, кто выбрал математику только для того, чтобы не идти в армию. Другие — позже. Марцин поступил и закончил университет одновременно с Ним. Они не часто контактировали. Были поздравления с днем рождения и открытки с пожеланиями, а потом, когда появился интернет, они обменивались мейлами или новостями на «Фейсбуке». Марцин работал в Канаде. Он выехал из Польши в туристическую поездку в США — и не явился в аэропорт, когда надо было лететь обратно. Довольно частый случай в то удивительное время. Через несколько лет Марцин написал Ему из Альберты, где защитился и нашел работу в университете. Со многими коллегами и приятелями он к тому времени совершенно потерял связь. В письме Марцин писал, что по случаю какого-нибудь юбилея «здорово было бы напиться, как в старые добрые времена». Лучше всего во время каникул, когда «народ не работает». Он договорился с ректором в Гданьске, что им предоставят для официальной встречи выпускников одну из аудиторий и разрешат им во время неофициальной части «приносить соответствующие этому историческому событию жидкие вещества». Они вместе составили список доступных адресов электронной почты, остальные поручили найти милой девушке из деканата, которая обещала задействовать в поисках самого ректора. Он помнит, что с изумлением узнал, что из четырнадцати Его сокурсников четверых уже нет в живых. Из оставшихся десяти приехать в Гданьск согласились восемь. Пятеро из которых жили за границей. Их единственная девушка на курсе тоже решила прилететь, аж из Новой Зеландии. Местом встречи был выбран зал ресторана в отеле «Приморский» в Гдыни, где Марцин со всей ответственностью забронировал для всех номера.
Он очень ждал этой встречи. Спланировал свой отпуск так, чтобы провести в Трехградье целую неделю. Единственной проблемой был, как всегда, Шрёдингер. Он не мог и не хотел оставить кота так надолго одного в Берлине. Людмила, которая иногда ухаживала за Его котом во время Его долгих отлучек, в этот раз помочь не могла, потому что на то же время у нее был запланирован отпуск в Португалии. И тогда Марцин подкинул Ему идею, что можно «взять животное с собой и немножко его ополячить». Живущий в Собешуве один из однокурсников, сам хозяин двух котов, согласился на эту неделю принять Шрёдингера в свой дом. Людмила одолжила Ему специальную клетку. В машину Он взял миску для воды и несколько банок корма.
