Он рассеянно гладил Шрёди, который с довольным видом выгибал спину и жмурился, а потом посадил его обратно в клетку и двинулся к небольшому киоску. Долго стоял в очереди, купил два сливочных мороженых и банку колы. Они не сразу заметили Его, когда он подошел к ним. Женщина читала книгу, а мальчики сидели, склонив головы над планшетом.
— Наверно, из-за моей долгой болтовни мороженое у вас совсем растаяло, да? — сказал Он.
Женщина резко, как будто испугавшись, подняла голову от книги. За темными стеклами солнечных очков Он не мог видеть ее глаза. Она ничего не говорила. А мальчики вскочили и схватили мороженое.
— А я не люблю сливочное. Можно мне колу? — спросил младший.
— Как ты себя ведешь, Крис? И кроме того, ты же знаешь, колу пить нельзя, — сказала мать.
— Но на каникулах же можно иногда и немножко, разве нет? — пошутил Он, улыбаясь ей и заговорщически подмигивая мальчику.
Малыш подбежал к нему, протянул руку к банке с колой и радостно крикнул:
— Йес!
И сразу подскочил к брату, который рассматривал клетку с котом. Оба начали совать пальцы между прутьями, пытаясь его погладить.
— Вообще-то колу я купил для вас, но…
— Не страшно. Я очень люблю мороженое. Присаживайтесь, пожалуйста. Если, конечно, у вас есть время, — перебила она Его, указывая на место рядом с собой на одеяле.
— Я не хотел мешать вам читать. Сам очень этого не люблю, — ответил Он.
— Хорошо, что вы мне помешали. Очень хорошо. Я могу читать все время, а должна заниматься мальчиками. Хотя они хотят либо в воду, либо пялиться в планшет. А вода жутко холодная. Какая-то прямо арктическая сегодня.
Она сняла очки и ладонью начала стряхивать песок с одеяла. Разворачивая мороженое, тихо сказала:
— Было так непривычно, когда они вас внимательно слушали. Когда вы рассказывали им об этом удивительном коте.
Он сел рядом с ней, и она отдала Ему рожок с мороженым, а сама взяла в руки оранжевый тюбик крема для загара. Он смотрел, как она аккуратно размазывает крем по лицу, шее и плечам.
— Намазать вам спину? — спросил Он несмело.
Она взглянула на Него этим свои задумчивым и немного печальным взглядом.
— Если, конечно, ваш муж не будет против, — поспешно добавил Он, смущенный ее молчанием.
— У меня нет мужа и никого такого, — ответила она коротко и, вынимая у Него из рук рожок с мороженым, протянула Ему тюбик.
Он встал позади нее на колени и осторожно размазал крем по ее спине, старательно обходя широкую полоску лифчика.
— А что вы читаете? — спросил Он, пытаясь разглядеть, что написано на обложке книги, лежащей на краю покрывала.
— Джойса.
— Это, наверно, какое-то адаптированное пляжное издание. «Улисс», которого я читал, был гораздо, гораздо толще! — улыбнулся Он.
— Вы смело можете мазать мне спину и вот тут, над трусиками. Там у меня, наверно, больше всего обгоревшей кожи, да? Это не «Улисс», это «Дублинцы». Сборник его рассказов. Вы правы. «Улисс» действительно толстая книга.
Он задумался. Месяц назад Он получил на почте посылку. Сесилька прислала Ему книгу. На первой странице сразу под названием она написала: «Пап, я сегодня думала о тебе в музее Джойса. P. S. Тебе обязательно нужно еще раз прилететь ко мне в Дублин!» И вот вдруг, ни с того ни с сего, здесь, на пляже в Собешуве, появляется та же самая книга.
— Вы читали? — спросила она после паузы.
— Да. И даже добрался до конца. Но только потому, что эта книга была подарком от моей дочери. С «Улиссом» мне это не удалось. Это, наверно, говорит о моей отсталости и тупости, но мне совершенно не понравился этот роман. А может быть, я просто был тогда слишком молодым, — ответил он.
— Я тоже читала «Улисса», когда была молодая. Сначала больше по обязанности, потому для полонистов эта книга была и есть в списке обязательных к прочтению. Но потом она меня по-настоящему увлекла и очаровала. Она написана очень сложным языком. Требует сосредоточенности. Это эпическое широкое полотно. Может быть, вам покажется это извращением, но я прочитала ее трижды. А «Дублинцев» я нашла вчера. Совершенно случайно на блошином рынке в Гдыне. Очень удивилась, потому что в Польше это очень большая редкость. Как белая ворона. Эти рассказы великолепны. А рассказ «Мертвые» просто валит с ног.
— Интересно, как и где эту книжку раздобыла ваша дочь? — с любопытством прищурилась она.
— Она купила ее в книжном магазине в музее Джойса в Дублине. Она там живет с некоторых пор. Кстати, буквально в нескольких шагах от этого музея.
В этот момент к ним приблизился старший из мальчиков. Он посмотрел на Него враждебно и произнес с явным недовольством:
— Мама, пойдем уже купаться. Надоел уже этот дурацкий кот.
— А ты не можешь немножко подождать? Ты же видишь, что дядя мне мажет спину. Когда я тебя попросила — ты же не захотел.
Мальчик взглянул на нее со злостью и пошел в сторону моря. Пройдя несколько шагов, он сел на песок к ним спиной.
— Прошу прощения, у Бартека сейчас такой период, что он не выносит никаких мужчин, которые подходят ко мне слишком близко.
Он встал и, наклонившись к клетке Шрёди, обратился к младшему мальчику:
