– Полагаю, вы правы, мой господин.
– А сейчас она уехала на поиски своего брата в Бискио.
Рафел снова заколебался. Сарди это заметил.
– Антенами рассказал мне о том, что он сообщил ей в Родиасе.
– Тот человек может оказаться ее братом, – сказал Рафел. – Это распространенное имя.
– Довольно распространенное. Полагаю, она боится этой встречи.
Его слова удивили Рафела. Потому что были правдой. Она говорила ему об этом.
– Я тоже так думаю, – сказал он. – Мне трудно это понять.
Сарди покачал головой.
– А мне нет. Женщина, сбежавшая из рабства, – это не то же самое, что сбежавший мужчина. Это несправедливо, но жизнь почти всегда несправедлива.
Ления пыталась ему это объяснить. Рафел понял, что она имела в виду, но все равно сказал: если бы он узнал, что потерянный в детстве брат может оказаться живым, он бы захотел это проверить. Ему было бы необходимо это знать. То, что его собственный брат пропал так давно – умер или сбежал от своей семьи и от своей жизни, – могло повлиять на его взгляды, но этого он Лении не сказал. Теперь ему было стыдно, что он ей не сказал. Ему следовало это сделать. Он слишком скрытен. Или осторожен. Или и то и другое?
– Я бы никогда не стал спорить с этим, мой господин. Насчет несправедливости, – сказал он.
У Сарди были серые глаза. Северная кровь в семье? Он ответил:
– Киндатам знакома несправедливость. Вы из Эспераньи?
Вопрос задан из вежливости. Сарди должен знать ответ на него. Он не из тех, кто начинает беседу, не подготовившись к ней, подумал Рафел.
– Да. Нас изгнали, когда я был еще ребенком.
– И вы уехали – куда?
– В Альмассар.
Сарди кивнул:
– Вам следует знать, что я не имею ничего против вашего народа или вашей веры. Киндаты полезны растущему городу. Здешние священники знают мои взгляды. Я искренне вам благодарен. Я мог потерять обоих сыновей в тот день. Вас ждет здесь достойная жизнь, если вы решите остаться, Рафел бен Натан. И мы вознаградим вас и синьору Серрана за то, что вы оба сделали, разумеется.
– Не нужно никакой награды, мой господин. Я говорю серьезно. И подозреваю, что она скажет то же самое. – Он произнес это твердо.
– На самом деле она уже это сказала. Вы считаете, что можете говорить от ее имени?
– Никогда, – ответил Рафел. – Нужно быть большим глупцом, чтобы говорить за Лению.
Сарди снова улыбнулся и поднес ладонь ко рту, будто хотел это скрыть.
– Всем может пригодиться награда за добродетельный поступок, – сказал он.
– Разве ваши священники не учат, что сама добродетель является наградой? Что Джад об этом знает?
– Учат. Хотя все равно любят свои удобства и награды, большинство из них. Но не все, надо отдать им справедливость.
– Нам повезло в финансовых делах, я говорю об этом с должной скромностью, мой господин. Ваше доброе отношение и спасение вашего сына для нас достаточная награда. И я искренне горюю вместе с вами о смерти вашего старшего сына.
– Мир может использовать твоих детей, чтобы ранить тебя, – ответил Пьеро Сарди.
Неожиданно. Рафел ничего не сказал, но кивнул. Последовало молчание. Не тягостное и не тревожное.
Сарди теперь прислонялся к стене рядом с кроватью. Он не сел на стоящий рядом стул. Произнес уже другим тоном:
– Я понимаю, что у вас есть средства. Мне говорили, что вы строите еще один небольшой торговый корабль?
Это была слабость, даже проявление гордости, но…
– Да. Каракку, мой господин, в Серессе. Она будет участвовать в атаке на Тароуз. Потом мы используем ее для своих нужд, если сестры и бог будут добры.
Он видел, что удивил Сарди, хотя тот и постарался это скрыть. Каракка – очень дорогой корабль, а Арсенал Серессы строит самые дорогие суда.
– Вы нашли для этого достаточно партнеров? Вам повезло.
Все так полагали.
Опять гордость или честность?
– Нас всего двое, мой господин, – сказал Рафел. – Как я говорил… – Он не закончил фразу. Он ведь уже сказал, что они не нуждаются в награде.
Пьеро Сарди посмотрел на него:
– Я бы, конечно, хотел узнать об этом больше.
Рафел улыбнулся:
– А я бы хотел узнать секрет, как побыстрее залечить рану от меча в груди.
Смех – внезапный, почти взрывной, – человека, славящегося своей мрачностью, правителя этого города.
– Я это заслужил, – сказал Сарди, все еще смеясь. Выражение его лица изменилось. – Вы не думали о торговле тканями? Здесь? Вам не нужно считать наградой то, что я приглашаю человека со средствами остаться у нас, вложить деньги в товар и принять участие в основной деятельности Фиренты. Особенно если у вас есть корабль или два и вы знаете порты, куда можете зайти для погрузки.
– Я пока ни о чем не думал, кроме того, чтобы снова встать на ноги и достроить наш корабль. Для участия во вторжении, которое возглавит правитель Акорси по поручению Верховного патриарха.
– И во имя Джада, – сказал Сарди. – Мы взяли на себя обязательство финансировать строительство кораблей и набор воинов. Д’Акорси сказал вам об этом?
– Да, мой господин. Он навестил меня перед отъездом в Мачеру. – Отрицать это не было ни смысла, ни причины.
– Это произойдет через год. У вас действительно нет никаких целей до этого?
