Все моря мира полностью

Войска Гурчу сражались, чтобы покорить эту дикую землю, покрытую горами, ущельями, быстрыми реками, но там трудно было организовать снабжение армии, а мятежники-джадиты оказались упорными и боролись яростно. Их вождь, огромный рыжеволосый мужчина с пышной бородой, непримиримый, устрашающе умелый воин, устраивал жестокие набеги. Его люди убивали не только мужчин, но и женщин с детьми, отправленных вместе с мужьями заселять эту землю. Сжигали фермы и амбары. Вместе с людьми. Это были поселенцы, не солдаты. Да, их отправили туда по причине, имеющей отношение к завоеванию, но все же…

Скандир, вот как люди называли этого человека. Раньше он был правителем Тракезии, ее южных районов, его семья веками занимала это положение. Теперь он стал мятежником, бездомным, вечным странником. Карательные меры против джадитских деревень его не останавливали. Да, люди гибли. Но это заставляло других, особенно молодых, отправляться на поиски Скандира и присоединяться к его восстанию.

Ашаритов по-прежнему призывали переселяться туда, чтобы начать процесс обращения этой земли в звездную веру. Многие умирали или жили в постоянном страхе смерти. Никто этого не знал, не мог знать, но восстание Скандира будет продолжаться очень долго, и Тракезия никогда не покорится, даже после его смерти, много лет спустя.

Халифы (или короли) могут подкупать свой народ и грозить ему, соблазнять и бушевать, посылать армии, но всему есть предел, и тому, чего они могут добиться, тоже.

Король Фериереса Эмери был молод, честолюбив, практичен, отважен, и он ненавидел Эсперанью больше, чем последователей Ашара.

Это было проблемой, учитывая то поручение, с которым ехал к нему Фолько д’Акорси.

Вероятно, хоть и не точно, они опередят известие о флоте Верховного патриарха. Может иметь значение то, что Фолько сам доставит эту новость и получит шанс оценить первую реакцию на нее короля.

Все знали о ненависти Эмери к Эсперанье, это не было тайной. Много лет король пускал в свои порты корабли Маджрити, чтобы ашариты продолжали атаки на Эсперанью. Он обменивался подарками и комплиментами с Гурчу в Ашариасе, игнорируя чудовищность его злодеяний в Сарантии.

Верховный патриарх бушевал, но еще не зашел так далеко, чтобы отлучить короля Фериереса – и его подданных – от священных обрядов Джада. Эту угрозу держали про запас, но она была реальной.

Фолько Чино д’Акорси нес с собой эту угрозу. Совершите определенные действия, присоединитесь к флоту и финансируйте его строительство – или священников могут отозвать, в том числе высших священнослужителей при дворе короля. Святилища перестанут быть священными, обители лишатся покровительства во всех владениях Эмери. Никаких похоронных обрядов, никаких благословений и молитв о заступничестве для новорожденных или заболевших, священники перестанут отправлять службы перед солнечным диском.

Надежды на божественный свет после смерти будут лишены все живущие в Фериересе под властью короля-предателя, не подчиняющегося Джаду.

Фолько получил полномочия заявить об этом. Он вез письмо из Родиаса, подтверждающее это. Ему совсем не хотелось, чтобы пришлось это говорить, показывать это письмо. Опасно быть посланником, который принес такие известия, но и угроза была огромной. Эмери должен участвовать в военной кампании против Тароуза весной, его порты должны закрыться для ашаритов в этом году – иначе его страна столкнется с последствиями, которые способны погубить мир джадитов. Или его самого.